Мы с Никанором забеспокоились. Решили отвезти семьи в Витебск, где в это время стоял автоотряд нашего Вильгельма.
Отпросившись у генерала, я направился в Соболево. Опять станция Зябки, Кубличи, знакомый вокзал. Слухи самые тревожные. В Соболево, по счастливой случайности приехал Володя. Володя очень рассудительный, смелый и спокойный человек, на этот раз тоже был встревожен.
Приезжаю в Стадолище. На крыльце встречает дядя Людвик, тоже спокойный и рассудительный человек.
- Что, до вас еще немцы не дошли?
- Тихо. Служанка говорит, что люди видели каких-то верховых, как будто чужих. Как бы тебе здесь не попасть в их руки.
Долго в Стадолище я не задерживался. Посоветовавшись решили, раз есть возможность, везти женщин к Вильгельму.
Из Стадолища с нами поедет Аделя и ея знакомая по гимназии Антя. Обе оне взрослые барышни, довольно красивые, начитавшиеся всяких страхов о насилиях немцев.
Приезжает в Соболево и помещица Оскерко, просит взять с собой ея дочь Елену. В мои ученические годы Оскерко заезжал раза два к нам поохотиться на зайцев. Но домами мы не были знакомы. Его жена, урожденная Вэренко, имела достаточно знакомых среди крупных помещиков. Рыженькую задорную Гэлю я видел только издали. А теперь она часто бывает в Стадолище. Адэля совсем образованная барышня. В доме появилось много польских книг, купили рояль.
Мама, Флера и Антя - все едут со мной. Хозяйство остается на запашниках, а доверенным лицом - Виктор Грабовский, кузнец, который живет в идиллической обстановке на острове около озера. Остров уже превратился в полуостров. Озеро с одной стороны заросло травой и превратилось в луг. Он женат на Эмилии Дзевятовской, нашей двоюродной сестре. Она - дворянка, сохранившая женственность и крепкое здоровье даже в бедности. Он тоже дворянин. У них 4 дочери. Сима крестила одну из них.
Нагрузили четыре подводы продуктами, необходимой одеждой и ранним утром выехали на Ушач. По существу, это была безумная затея. Бросить дом со всем имуществом, коров, лошадей и поехать в нищету. Правда, у мамы было три сына. Но все равно, принять на свое иждивение мать и сестру мог только Вильгельм и я. Не сладко бы им показалось в тесных городских квартирах после Соболевского изобилия.
Итак, в обозе мама, Флера с детьми, Елена с детьми и четыре девицы. Кажется, еще Ядя Витковская тоже присоединилась к нам. Мы с Володей в роли рыцарей-конвоиров. Необычная обстановка действует на молодежь возбуждающе, настроение приподнятое.
Проехали лес за Листоваткой. На пути деревня. Оставили обоз в лесу, а Володя в брезентовом плаще, чтобы не видно было погон, идет на разведку, - кто в деревне? Там мужчин мало. Все в армии. А женщины пугаются незнакомого человека, - не немец ли?
Выясняется, что в деревне чужих нет. Дальше едем спокойнее.
В Ушачи заезжаем к Лейбе. Он торгует мануфактурой в развоз, часто ночует в Соболеве. Он страшно рад нам. В местечке стоит казачий дозор. Всем известны воровские наклонности казаков. Все евреи в страхе. Просят меня поговорить с казаками.
Человек десять казаков пожилых, совершенно лишенных воинской выправки, некоторые даже без погон, лежат на соломе, которую они затащили в избу. Начальник дозора тоже не очень воинского вида, но все же встает. Я спросил какое у них задание и предупредил, что в местечке будет ночевать офицер. В случае каких-нибудь происшествий, пусть он немедленно сообщит мне.
Никакой разведки они не вели, где находятся немцы - не знают. Стояли на всякий случай.
Свободное копирование
