Приближалась Пасха. В питомнике появились цветы. Кроме того, генерал посылал человека в Киев за гиацинтами для себя, Беляева и Саймонова. Неожиданно он прислал гиацинты и нам, а потом и сам заехал к нам, познакомился с Симой и детьми.
Беляевым мы сделали визит, но они не сразу нам ответили, поэтому в гости на Пасху мы к ним не поехали, хотя нас и приглашали. После этого они сделали нам официальный визит, что очень поразило Клещинского. Ему непонятно было, что вне службы, семья полковника и семья поручика имеют одинаковый вес.
Клещинский купил для нашего обоза кавалерийскую белую лошадь, отобранную у пленного венгерского офицера. Поэтому лошадь стали звать "Венгеркой". Остальным лошадям Ножин давал клички по именам семьи кайзера Вильгельма: "Кронпринц", "принцесса Августа" и т.д.
Венгерка оказалась смирной, хорошо выдрессированной лошадью. Сима начала учиться ездить на ней верхом по мужски. Для этого пришлось разрезать юбку и превратить ее в шальвары. Сима быстро научилась ездить манежной и облегченной рысью и даже галопом. Мы с ней даже переезжали вброд приток Вислы.
Наталья Леопольдовна Глазенапп тоже научилась ездить верхом. На араба она боялась садиться. Ей тоже нашли кавалерийскую лошадь в обозе.
Контроллер Ключинский пригласил нас на именины жены в Люблин. По железной дороге езды часа 4. Именины оказались неинтересными, мещанскими. Жена контроллера имела замученный вид. Пили, конечно, вино. С нами была Наталья Леопольдовна и молодой инженер путеец. Обратно ехали в 2-местном купе 1-го класса. Сима лежала на верхней полке и разговор вела с путейцем, который сидел на столике. А мне пришлось сесть в ногах у Натальи Леопольдовны, которая тоже лежала. Пришлось накрыть ноги плащом, а потом потрогать рукой под плащом, не замерзли ли ноги. Оказалось, что ноги не замерзли, колени были совсем горячие. Сима это заметила. Вызвала меня на площадку вагона и начала ругать.
Та тоже заметила и начла дразнить Симу. Потом она продолжала дразнить меня и Симу. Дразнила также Соколовского и Святогора.
Глазенапп оставил ей много вина. Она угощала нас шампанским. А Симу все это возмущало. Доходило даже до слез, но диких сцен ревности не было. Мне об этом сказал Татаринов. Он очень хвалил за это Симу. Я тоже отдал честь тактичности моей любимой жены.
Ездили в лес за ландышами. Один раз Сима не утерпела и демонстративно ушла в сторону от Натальи Леопольдовны, около которой крутились мужчины. Но это было только один раз.
Скоро Наталья Леопольдовна уехала. Прислала нам открытку из Ялты. Больше мы ее не видели, но Сима ее вспоминает до сих пор, причем каждый раз ругает меня.
Свободное копирование
