Деловой двор.
Для работ, которые развернул Шварц, нужна была материальная база: склады, механизмы и мастерские, а также транспорт.
При генеральской конюшне состояло штук 10 лошадей, маленькие слесарные мастерские, несколько цистерн с горючим и два склада. Заведовал всем этим несложным хозяйством молодой чиновник Романенко, вороватый, мелкий жулик, угождавший генералу, как лакей. Шварц приказал развернуть базу и поставить во главе ее офицера. Выбор пал на меня. Не малую роль сыграла моя борода. Остальные мои товарищи по академии казались более юными и неопытными.
Мне было очень неприятно отрываться от форта и от товарищей. Казалось унизительным заниматься складами, когда другие выполняют боевые задания. Но генерал и Беляев уговорили. Пришлось подчиниться.
Я переехал в офицерский 12 квартирный дом, который почему-то назывался "Бристоль",- вероятно потому, что он стоял на дороге к вокзалу. В нашем подъезде занимали по квартире: Татаринов, Клещинский - гражданский техник с георгиевским крестом, полученным в Порт-Артуре. Вскоре, во втором этаже, появился еще один порт-артурец полковник Крестинский, брестский подполковник Львов и московский инженер прапорщик Аммосов.
Клещинский организовал у себя обеды. У него появились в квартире две лукавые польки в шелковых блузках Ядя и Яся. Держались они скромно, обижались на шутки по их адресу, но глазками стреляли. Впоследствии оказалось, что это профессиональные проститутки. Но обеды были вкусные и не дорого. Правда, мой денщик Врублевский тоже помогал им.
Елизарова, который уже перешел на дополнительный курс и имел право носить академический значок, назначили на такую же должность, как моя в Горбатке. После этого, мне не так было обидно заведовать Деловым двором, тем более, что моя база была основной, а у него филиал.
Необходимые для работ материалы: колючую проволоку, цемент, камень, кирпич, лесоматериалы, тросы, кабель, провода, мешки (из наполненных землей мешков складывались брустверы), горючее, топливо поставляли подрядчики. Через подрядчиков появились дополнительные станки для мастерских, циркулярные пилы, камнедробилки, дорожные машины. Дорожные работы возглавил Клещинский. Татаринову подчинили прожекторный взвод. На базе дизельных двигателей, которые были при прожекторах, организовали электростанции для освещения цитадели. Там же велись опыты по электризации проволочных заграждений. Аммосову были поручены бетонные работы. Технический надзор за строительством деревянного моста осуществлял инженер путей сообщения Жуков из Киева. Подрядчик фирмы Кнорре и Лембке.
Романенко я немедленно прогнал. Материалы кладовщики приняли по фактическому состоянию. Никаких книг не было.
Материалы кладовщики отпускали по запискам с моей визой и расписки хранили у себя.
Мне в помощь прислали молчаливого чиновника, который завел приходно-расходные книги и "дела". В помощь ему пришлось взять еще конторщика, пожилого, педантичного поляка. Кладовщиков тоже пришлось прибавить. Из них выделялись: пан Пилатовский медлительный, аккуратный и весьма тактичный. Потом оказалось, что он брал взятки с подрядчиков. Уехал из Ивангорода с крупной суммой денег. Другой пан Бужинский, из лодзинских рабочих, был принят, как десятник для погрузочных работ, строительства, для расширения складов. Я говорил с ними по-польски. Бужинский скоро признался мне, что он социал-демократ, но войну с Германией одобряет. Работал он безукоризненно, честно и бескорыстно. Другой десятник, Ивангородский сторожил Михейкин типичный кулак, но незаменимый работник. Не было поручений, самых трудных, которые бы он не выполнил. Его послали вербовать рабочих для строительства моста. Он проездил недели три, но привез 50 человек костромичей, преодолев все преграды у воинских начальников, в Полоцке и на железной дороге. Потом оказалось, что он еще брал взятки с завербованных, потому что они таким образом получали отсрочки для призыва в действующую армию.
Свободное копирование
