Сима полнела все больше и больше, настроение портилось, появились разные болезни. Врач думал, что будет двойня - так велик был живот. Приехала Анна Владимировна из Кушки. В ночь с 15 на 16 июля меня разбудила встревоженная мама и срочно послала за акушеркой. Акушерка была предупреждена заранее и несколько раз предварительно осматривала свою пациентку. Это была немолодая, довольно бестолковая, глуховатая еврейка. (Ёе рекомендовала Лейферт, у которой дети болели корью). Она быстро собралась и пошла со мной. Когда мы пришли, слышались жалобные стоны Симы. У мамы и у денщика взволнованные и расстроенные лица. Я зашел было к Симе, но меня оттуда выгнали. Было очень жалко её, чувство беспомощности усиливало боль.
Прошло минут 30. Раздался крик нового члена семьи. Сима лежала совершенно измученная, потная, бледная, но улыбалась. Родился сын Герман. Гале стали уделять меньше внимания. Забот у Симы прибавилось.
Между тем приближался срок моего отъезда в Петербург. [Симина] Мама торопилась в Кушку - приближался день свадьбы Марго. Симе не дали вылежать в постели установленный врачами срок. Через 7 дней после родов она с мамой выехала в Кушку. С этого времени она еще приняла на себя усиленную нагрузку, которая в дальнейшем все увеличивалась и увеличивалась. После отъезда Симы я перевез оставшиеся вещи в дом тестя и выехал в Петербург.
Перед отъездом побывал в лагере за документами. Случайно встретил там Наташу Гордиенко. Сходил на дачу к Шимкину. Он продавал чудесные розы по пять копеек штука. Подарил Наташе несколько роз. После этого мы с семейством Гордиенко не встречались. После обеда офицеры играли в карты. Среди них был и командир бригады старый генерал Колпиков. Когда я подошел попрощаться с Душкиным, он мне посулил: "Ни пуха, ни пера", а Колпиков спросил:
- Вы что же, поручик, твердо решили поступить в Инженерную Академию? Напрасно. Все эти инженерные дистанции воровское ведомство.
Он был недалек от истины.
Денежные дела мои на этот раз совсем плохи. После покупки билета осталось что-то около 30 рублей. В течение пяти суток, которые требовались для проезда до Петербурга я продолжал "грызть гранит науки". А бедная Сима, сама еще больная, проводила бессонные ночи над Германом. Он тоже болел. Похоже, что родился с признаками малярии. Внимания им уделялось мало. Все были поглощены подготовкой к свадьбе Марго. Галя тоже всем мешала, кроме деда.
Свободное копирование
