* * *
Очень тоскливо было в Соболеве в ноябре и декабре. Лес был мертв и безмолвен. В короткие дни редко выглядывало солнце. С 8 час. вечера все ложились спать. Вставали молотить с 4 часов утра. Одно время я подавал снопы к барабану, разрезая "перевесла". Но однажды сильно разрезал палец. После этого мне пришлось подгонять лошадей, которые ходили по кругу, тянули громоздкий, неуклюжий привод. Пахло конским навозом и потом, сыпала едкая пыль, а мне надо было ходить по кругу и подстегивать лошадей, которых мне было очень жаль, кружилась голова, во рту чувствовалась едкая горечь, а Вильгельм все время покрикивал:
- Ровней, ровней...
Это значило, что надо было опять стегать лошадей.
До сих пор, когда у меня бывают тяжелые сны, я вижу заброшенный во тьме хутор, где жизнь течет без просвета, без внешних впечатлений, что-то меня давит.
В те часы, когда я учил свои уроки, приходило забвение. Радовало, когда я одолевал то, что наметил на день. Особенно мне нравилась история по учебнику Виноградова, который был значительно обширнее, чем курс городского училища. В каждой главе давались обзоры культуры народов. Историю Рима я изучал с большим удовольствием. Там же познакомился с эпохой возрождения. Хуже было с алгеброй. Разбираться с формулами по учебнику без всякой помощи было очень трудно. Разложение на множители я одолевал в течение многих недель. И все же одолел. Решил все примеры, которые были в учебнике. С уравнениями дело пошло совсем легко.
Свободное копирование
