Следующее приглашение не только необычно, оно трагикомично и имеет какой-то призрачный оттенок. Мы - видные коллеги-актеры и я в том числе после спектакля сидим за длинным столом в задней комнате партийного ресторанчика. Ничтожества, вознесенные партией в кресла функционеров, председательствуют в униформе СА и СС. Они устроились вольготно. Перед ними лежат снятые портупеи и кобуры с пистолетами.
Битый час функционеры разглагольствуют о наших "обязанностях художников" в Третьем рейхе и разражаются непотребными нападками на иностранных и еврейских коллег.
Когда один из них нападает на Фрици Массари - некоронованную королеву знаменитого театра "Метрополь", - поднимается Фриц Одемар, отец "комиссара" Эрика Оде. От имени всех нас он протестует против выпадов в адрес Фрици Массари, Пауля Моргана, Курта Геррона, Феликса Брессарта, Камиллы Шпиры и предлагает нам покинуть собрание.
Так мы и делаем.
Месть этих маленьких шавок от искусства я ощущаю на себе очень скоро; как выясняется, власть их простирается далеко: на роли, которые предназначались мне, берут других актрис - разумеется, всегда с "глубоким сожалением", с беспомощным пожиманием плеч.
Свободное копирование
