После выступлений в Парке культуры и отдыха имени 1-й пятилетки я рискнул откликнуться на приглашение выступить в одном из лучших эстрадных театров Ленинграда — в театре Сада отдыха. Здесь выступали только первоклассные советские и заграничные артисты.
В июне 1932 года здесь подобралась довольно сильная программа: пел песни артист Московского театра сатиры Д. Л. Кара-Дмитриев, играли сценки очень талантливые Я. М. Рудин и Р. Г. Корф, со злободневными куплетами выступали артисты московской эстрады Смирнов и Вишневская, выходившие в образе бродячих шарманщиков, виртуозную игру на трубе демонстрировал Я. Скоморовский. Цирковые номера были представлены артистами Александром и Владимиром Макеевыми, сочетавшими акробатику с игрой на музыкальных инструментах и танцами, и немецкими акробатами Стрит-Стрит. Танцевальные номера исполнялись балетным ансамблем Ленинградского мюзик-холла, состоявшим из тридцати балерин, специализировавшихся в массовых эксцентрических танцах, которые ставил К. Я. Голейзовский. За дирижерским пультом эстрадного театра Сада отдыха находился И. О. Дунаевский, в ту пору еще скромный дирижер мюзик-холла. Вел программу Н. С. Орешков.
В этом окружении я и появился со своим иллюзионным аттракционом. Теперь, когда прошло столько лет, я особенно ясно вижу, как много было в моей работе недостатков. Но тогда я их не замечал.
В свое время сложилось несколько видов номеров иллюзионного жанра. Был так называемый "восточный стиль", когда иллюзионист появлялся в облике таинственного волшебника из фильма "Индийская гробница". Его сопровождали безмолвные лилипуты и конфетно-красивые женщины с сильно подведенными глазами, в прозрачных цветных шароварах и газовых покрывалах. Другой стиль был "китайский". Для него требовалось наличие бумажных фонариков и вееров, пестрых зонтиков, полотнищ, украшенных изображениями драконов. Я был "восточный" фокусник. Но это в действительности было смешение восточного с нижегородским.
Выходя на сцену и обращаясь к зрителям, я объявлял:
— А сейчас я покажу вам опыт гипноза по способу профессора Беккера. Чтобы ассистентка скорее заснула, я применяю кроме гипноза также хлороформ. Может быть, в зале есть медицинские работники, которые подтвердят, что это хлороформ? — И я подавал в зал бутылку с настоящим хлороформом.
Среди зрителей всегда находились понимающие люди. Они открывали бутылку, нюхали содержимое и подтверждали, что это действительно хлороформ. Я ставил бутылку на маленький столик, а сам начинал "гипнотизировать" женщину. "Загипнотизированная", она ложилась на диван. Тогда я брал платок и делал вид, что наливаю в него хлороформ. На самом же деле, в платке была спрятана небольшая губка, из которой текла вода, и я подносил к носу моей ассистентки не хлороформ, а самую обыкновенную воду.
После этого женщина поднималась в воздух. Я обводил вокруг нее палкой, показывая, что она парит в пространстве. Затем исполнительница потихоньку опять опускалась на диван, просыпалась, падала в обморок, и ее уносили со сцены.
Между прочим, у меня спрашивали, кто такой профессор Беккер, по способу которого я производил опыт гипноза. Так вот, "профессор" Беккер — это известный в XIX веке фокусник.
Итак, мы перекочевали из Парка культуры и отдыха имени 1-й. пятилетки в Сад отдыха. Прошло несколько дней. И вот однажды, развернув популярную в то время вечернюю "Красную газету", я увидел в ней статью под заголовком: "Балаган на Невском". Еще ничего не подозревая, я начал читать статью и с ужасом убедился, что речь в ней идет главным образом обо мне и что балаганом назван мой иллюзионный номер. Особенно обрушивался рецензент на "дешевку" при показе подымающейся в воздух дамы, погруженной в "гипнотический сон".
Все это, конечно, верно, хотя и неприятно. В отчаянии я обратился к режиссеру Арнольду Григорьевичу Арнольду, и тот помог мне избавиться от всей дешевки.
Из Ленинграда я поехал на гастроли в Москву. Эти гастроли имели для меня очень большое, скажу прямо, принципиальное значение, но о них в следующей главе.
Комментарий от Олега Степанова.
Мне очень понравился пассаж насчет Гудини, который в возрасте 4 лет сбежал с цирком в Америку. Кстати, он был евреем (с папой-то раввином) и боролся со спиритами лишь потому, что они стали отнимать деньги у фокусников. То есть, атеистом и борцом за социалитическую справедливость он не был.
Свободное копирование
