Через месяц в Берлине фюррер лично вешал на грудь членам отличившегося экипажа кресты. Я стоял в середине шеренги награждаемых. Повесив крест, фюррер каждому пожимал руку и говорил несколько теплых слов. Я немного волновался, не узнает ли он меня. Но шанс такого поворота дела был очень мал, потому что я был худощав, подтянут и гладко выбрит, а Гитлер знал меня как оплывшего жиром аристократа с пышными усами, лихо закрученными вверх на пухлых щеках. И все же, когда он дошел до меня и, прицепив крест, заглянул мне в лицо, в его глазах сверкнули любопытные искры.
- Где я вас раньше мог видеть? - спросил он, неожиданно краснея.
- Извиняюсь, нигде, - отрапортовал я. - Я этнический немец из России, в Берлине впервые.
- Ну-ну, - фюррер по-отечески потрепал меня по щеке. - Отечество благодарит вас за службу.
"Служу Советскому Союзу!" - мысленно ответил я ему.
Свободное копирование
