Я пробовал заниматься. Ездил в Ярославль в публичную библиотеку. Убедился, что забыл математику - совершенно! Все науки были от меня где-то бесконечно далеко - еще в той прошлой и совсем нереальной жизни. И, тем не менее, она существовала. Более того, она все приближалась. И понемногу становилась реальностью - к ней надо быть готовым. Пробывал и писать стихи. Быстро понял, что это не мой удел - так иногда, для себя под настроение, а серьезно... тоже нет.
Я много был наедине с природой и ко мне порой снова приходило безмолвное спокойствие Ладожского озера. Я сегодня уже не могу припомнить то, о чем думалось в те часы. Я строил какие-то планы, фантазировал. Потом пробовал говорить о них с друзьями. Но сам для себя я знал, что все это пока игра. Что настоящая жизнь впереди и идет она, меня ни о чем не спрашивая. И произойдет все так, как произойдет!
Я знал, что пока надо служить в полку. Будущее само покажет, что и как. А служба у меня пока получалась. Дело свое я, кажется, знал. Начальство меня ценило, товарищи тоже. Ну а то, что чины росли медленно - в этом ли дело? На то я и технарь! Зато и демобилизовывать меня никто не собирался. За плечами у меня Академия имени Жуковского - не так было много оружейников с таким дипломом. На всю дивизию я один. Вот так я и рассуждал тогда.
И все же я понимал, что, то состояние, в котором я пребывал - временное. Я чувствовал приближение перемен и ждал их. Но даже не догадывался откуда они могут прийти. Мне даже в голову не приходили те повороты судьбы, которые меня ожидали.
Но несмотря на послепобедную эйфорию, я уже тогда понимал, что рассвет пока так и не наступил и остро чувствовал смысл ивановской строки: "так далеко до завтрашнего дня".
Впрочем, это ощущение в той или иной степени не покидало меня всю жизнь.
Свободное копирование
