* * *
22.8.1987
Я сказал, что не помню, чем занимался в Ликино. Вспомнил: я работал у моторной пилы. Горбыль относил в сторону, а доски складывал в штабели. Хорошая и сухая работа. Комар не кусает, под крышей, в тепле. Потом я работал у другой пилы, которая разрезала толстые бревна на чурки 70 см высотой, а я успевал за пилой расколоть эти чурки и в перерывах складывать полена в поленницу.
Однажды я на улице увидел Шуру Бочкареву с ребенком на руках. В 1962 году я узнал, что это была младшая дочь Буяка – Нина. Шура нянчила Нину, а до этого Ирину.
Нина Буяк приходила ко мне в Москву в гости где-то в 1968 году с мужем-летчиком и подругой Ушаковой (внучкой автора русского словаря). Через год ее муж ее бросил с ребенком и жил с Ушаковой, потому что Нина ему изменила с врачом. Жили они в Йошкар-Оле.
Ирина пишет, что они опять сошлись, и Нина «отбесилась». Нине сейчас 47 лет, а Ирине больше 50. Ирина парализована и привязана к постели.
Вот что жизнь придумывает.
А в Ликино был такой случай. Меня послали на конный двор возить бревна со склада куда-то за 200 метров по дороге. Мне запрягли какую-то старую клячу с волокушей. Мне надо было на волокушу нагрузить бревно и гнать эту лошадь по дороге. А эта хитрая тварь меня слушала только сто метров, а затем поворачивала и, как я ее ни дергал, тащила бревно обратно в конюшню. Я начинал ее бить, тогда она бежала галопом, так что я за ней едва успевал. А ребята на конюшне надрывали надо мной животы. Так я и не довез ни одного бревна.
Свободное копирование
