* * *
Я недолго ходил в лес на работу. На дороге от Тальмы до Ликино я отморозил пальцы ног, и теперь боль с каждым днем становилась невыносимее. Наконец я заявил нарядчику, что больше терпеть не могу и на работу не выйду. Вечером меня вызвали в кабинет начальника. За отказ от работы в военное время давали вплоть до расстрела. Когда я зашел, там сидел врач по фамилии Флейшман. Начальник велел мне снять лапти и портянки. Глядя на мои ноги, и врач, и начальник согласились с тем, что я так в лес идти не могу. Ноги мои были сплошные раны.
Мне давали какие-то работы в зоне. В декабре я узнал (весь лагерь об этом говорил), что на Тальме арестовали Пичугина, Лебедева, Евдокимова и Шитикова. На Усть-Еве мне сказал комендант Хрусталев, что им дали по 10 лет и заменили фронтом. Все они погибли в штрафбатах.
Мне жаль было только Лебедева. Это был тихий, всегда озабоченный семейными делами человек. Вранье проходило и на Верх-Лозьве и на Тальме через его голову. К убийствам он не имел отношения.
Свободное копирование
