Со следующего дня наш продюсер задышал свободнее, выдал суточные и сам заговорил о том, что сценария не создашь, не изучив местную жизнь.
Меня, конечно, интересовали бегуны. Поэтому однажды утром мы подъехали к дому Ача Джели, кандидата в главные тренеры страны по бегу, воспитавшего Джона Уокера, олимпийского чемпиона в Токио на 800-метровой дистанции и рекордсмена мира на милю.
Хозяева на звонок вышли не сразу.
Улица, состоящая из легких, пестро раскрашенных коттеджей и очень напоминавшая декорации где-нибудь на "Мосфильме", а скорее - в Голливуде, еще спала. Если характеризовать ее совершенно нелицеприятно, то точнее определения, чем "благодать", не подберешь. Да и то сказать, может ли быть иначе в сытых субтропиках, где нет необходимости прятаться в кирпиче и бетоне и где шорты - основная одежда нации.
Ач Джели, человек лет пятидесяти, вышел именно в шортах, усадил нас в гостиной за полированным деревянным столом, представил свою жену Речел, которая уже держала поднос с чашечками кофе, сливками и кексом.
Оказалось, что Ач однажды русских уже видел: когда во время второй мировой с английским конвоем заходил в Мурманск. Выяснилось также, что составленные у стены музыкальные инструменты - гитары, сак, что-то ударное - не украшение интерьера, а хобби: отец, мать, два сына и дочь музицируют на досуге. Бегуны приходят к нему с утра, для каждого он имеет индивидуальную тренировочную программу. Занимаются или на местном стадионе, или стартуют от его дома, бегут по шоссе до моря и обратно. Собственно, скоро это можно будет увидеть: придет Джон Уокер, сегодня его день, побежит вместе с приятелем.
Тут и появился человек-легенда, самый быстрый и выносливый в мире на тот момент. Был он в трусах и майке с надписью на груди "Уокер", познакомился, присел рядом. 24-х лет, ростом 172 см, весом 73 кг, объем легких за 6 тыс. кубиков, пульс в покое - 40 ударов в минуту. Для посвященных - этим все сказано, непосвященным советую посчитать свой пульс: если вы здоровы, получится от шестидесяти до восьмидесяти ударов. Значит, сердце Уокера раза в полтора-два мощнее, чем у обычного человека.
Такое встретишь не часто, захотелось удостовериться.
- Можно посчитать ваш пульс?
Он не возражал. Взяв его запястье и согласуясь с секундной стрелкой, я через минуту зафиксировал 46 ударов. Феноменально!
- Ночь почти не спал, - пояснил он, имея в виду разницу с обычной нормой. - Ливень застал в машине, остановился и слушал музыку...
Все засмеялись: один был?
Он хмыкнул. Умеющий бегать быстрее всех, может себе позволить иногда не спешить.
Джон и присоединившийся к нему паренек с рыжей бородкой стартовали от дома Ача. Мы пожелали им счастливой дороги, километров в тридцать-сорок, и они затрусили в гору по асфальтовой трассе, уходящей в вечнозеленые заросли.
- Хорошие ребята, - сказал тренер, глядя вслед, - за неделю по три пары туфель снашивают.
Он втиснулся в автомобильчик, размером с божью коровку, и устремился за учениками: корректировать темп и подкормить их на трассе.
И мы поехали в том же направлении, догнали бегущих, покричали им и уехали вперед, вперед и выше.
На верхней точке подъема глазам открылся океан. Тихий. Воды было угнетающе много, она лежала до горизонта, уверенная, что с ней поделать ничего нельзя, а она при желании вольна сделать с тобой, что захочет.
У балюстрады обзорной площадки притихли еще несколько человек, тоже, видимо, осознавших, что есть на свете вещи посильнее, чем "Фауст" Гете.
Слева тихо лежал именно он, Тихий океан, внизу под нами показывал себя пролив Кука, а справа отдыхало Тасманово море. От самих названий хотелось снова обратиться в давний возраст, чтобы жадными руками открыть книжки про парусники, бриги и шлюпы, про Магелланов, Куков, Лазаревых и Беллинсгаузенов.
Показались бегуны, сопровождаемые "Божьей коровкой", майки стали темными от пота. Парни описали дугу по площадке и покатили под уклон, обратно, даже не покосившись на морское диво.
Привыкнуть можно и к любимой женщине, что ж говорить про Тихий океан! Ребята привыкли.
Свободное копирование
