С Иваном Жуком мы снова встретились на пересылке Берегового лагеря.
Там уже носили номера особенные. В Озерном лагере у меня был лишь один номер – на спине – Я-815. А здесь разгуливали пижоны с пятью номерами: на спине, на груди слева, на рукаве справа, на коленке слева и на фуражке или шапке. Номера были сложные, похожие на химические формулы: Например: Н2-560, А2-001 и т. п. Мой номер в Берлаге был И2-594. Он у меня (подлинный, нагрудный) сохранился, только с римской двойкой И II-594. Передовики производства красовались на стендах в фуражках или шапках, и у каждого на головном уборе был тщательно выписан номер.
На пересылке было весело. Хозяином там был Иван Жук. Ворья больше не было. Было несколько уважаемых битых фрайеров (в основном из военных и обязательно природных русаков, то есть русских из России). Были шестерки из западных украинцев, из харбинских русских. Чифирили. Ели молодую свежепойманную жареную треску. Ах! Как она была вкусна!
Этап, и опять мы расстались. Я уехал на Бутугычаг. Зима 1951/52 года была для меня почти гибельной. Я о ней уже рассказал. Упомяну только о маленьком эпизоде, связанном косвенно с Иваном Жуком. В одном из бутугычагских лагерей (в Коцугане) я как-то проснулся ночью от шума. Возле моей постели-вагонки стояли несколько только что прибывших этапом доморощенных берлаговских сук с уже окровавленными ножами.
– Вставай, жучок! Ссучивать тебя будем! А хочешь – сам к нам примыкай. Понял?
– Понял! Только я, ребята, не вор. Я честный битый фрайер, студент.
– А кто с Иваном Жуком в Магадане чифирил?!
– Мы просто земляки с ним. А чифирил – здесь многие чифирят.
– Фрайер, говоришь?! А ну, снимай рубашку. «Резать будут», – невесело подумал я. Вся большая секция барака громко храпела, хотя никто не спал. Они только делали вид, что спят, – литовцы и западники, дюжие мужики. Наверное, кожу на спине ремнями будут резать для начала. Эх, нет здесь Ваньки Жука!
Резать, однако, не стали. Стали тщательно осматривать голое тело. Руки, ладони, плечи, грудь, спину.
– Похоже, что и впрямь фрайер, – ни одной наколки. А ну, кальсоны сними! Повернись. Ноги покажи. Фрайер. Но ты подумай, студент, примыкай к нам. Наша власть здесь будет, весело будем жить, спирт будем пить!
– Ладно, я подумаю.
Примыкать к ним я вовсе не думал, думал утром уйти в БУР…
Ну вот, а встретились мы снова с Иваном Жуком на «Черных камнях». Он уже давно знал историю моей жизни. Мне он тоже все о себе рассказал, еще когда ехали в телячьем вагоне до Ванино. Встретились мы как друзья, как родные люди. Он уже слышал, что меня хотели зарезать на Копугане.
Да, если б нам на «Черных камнях» попались Протасевич или Дзюба!
Свободное копирование
