Оглядываясь назад - 1

   ОГЛЯДЫВАЯСЬ НАЗАД

   ГЛАВА ПЕРВАЯ

   ВОРОНЕЖСКАЯ ЭПОПЕЯ

   Я уже писал в одной из предыдущих глав, что всю жизнь был уверен в том, что Воронеж во время войны был разрушен практически до основания, почти так же, как Сталинград. В официальной справке, опубликованной Совинформбюро вскоре после освобождения Воронежа от оккупации, сообщалось, что из 20000 домов в городе было разрушено 18277 (1 млн. 287 тыс. квадратных метров) то есть 92% всего его жилищного фонда, уничтожена вся его инфраструктура и все городское коммунальное хозяйство, включая 67 километров трамвайных путей. Эти страшные данные многократно повторялись, и продолжают повторяться в различных публикациях, и по сей день.

   Я был настолько убежден в абсолютной достоверности этой официальной версии, что никогда не сомневался в том, что и наш дом сгорел, и настолько уверен в том, что дома нашего уже нет, что даже не удосужился это проверить. И совершенно напрасно. Работая над Мемуарами, я натолкнулся в Интернете на множество документов, заставивших меня кардинально изменить свое мнение и заново переосмыслить ту объективную информацию, которой я располагал ещё до того, как начал работу над своими воспоминаниями.

   Сейчас для меня совершенно очевидно, что Воронеж, хотя и очень серьезно пострадал, но далеко не столь значительно, как это утверждала и продолжает утверждать официальная пропаганда. Больше того, оказалось, что и наш дом вовсе не сгорел, а был цел и невредим вплоть до 1971 года, пока его не снесли вместе с другими такими же небольшими старинными домами, замыкавшими Никитинскую площадь с юго-западной ее стороны, и не построили на их месте большой современный многоэтажный дом, занявший весь угол перекрестка Пушкинской и Карла Маркса. И все эти годы в нашем доме, и, стало быть, в нашей квартире, кто-то жил.

   Больше того, стало понятным, почему, несмотря на такие "разрушения" и такую "героическую его оборону" в течение 212 дней, о которой постоянно твердят местные авторы в местной печати, Воронеж так и не получил звание "Город Герой", и был награжден всего лишь "Орденом Отечественной Войны 1-й степени", да и то далеко не сразу, а лишь через много лет после окончания войны, 6 мая 1975 года, ко дню тридцатилетия Победы.

   А дело все в том, что те, кто "раздаёт ордена", в отличие от так сказать, "широкой общественности", были очень хорошо информированы, о том, что и как там происходило на самом деле, и прекрасно знали, что никакой "героической" обороны и "героического" его освобождения не было, и что основной урон жилищному фонду и объектам коммунального хозяйства города причинили не немцы, а наши "доблестные" артиллеристы, "гвардейские" минометчики и "героические" саперы-минеры НКВД, систематически разрушавшие город на протяжении всех 212 дней его оккупации в стремлении любой ценой выполнить секретный Приказ Сталина от 17.11.41 за N 0428 "О тактике выжженной земли".

   По сути дела с Воронежем произошло практически то же самое, что и с Киевом и множеством других городов. Известно, что немцы взяли Киев без больших усилий и разрушений. Различные немецкие учреждения и офицеры Вермахта только было начали с удобством размещаться в прекрасных старинных зданиях центра Киева, и в первую очередь на Крещатике, когда буквально через неделю после захвата города весь Крещатик и весь центр Киева взлетел на воздух в результате практически одномоментного подрыва огромного количества фугасов и мин, заранее заложенных НКВД во всех этих зданиях. При этом были разрушены старинные, простоявшие много веков храмы, дворцы, административные и жилые здания, и вся инфраструктура этого замечательного города. Именно в результате этих взрывов историческая часть Киева была разрушена почти полностью. Известно также, что именно это и послужило сигналом к началу немецкого террора против местного населения, включая массовые расстрелы жителей города в Бабьем Яре. Естественно, что после войны Сталин постарался переложить ответственность за всё это злодеяние на немцев, но слова из песни не выкинешь, ибо и Киев, и многие другие наши города, разрушили в большинстве случаев не немцы, а именно НКВД, и сделано это было по Приказу Сталина за N 0428 (См. ниже). Это долго скрывалось, но шила в мешке не утаишь, и после того, как было рассекречено множество архивных документов, все сведения об этом преступлении стали достоянием общественности.

   И в самом деле, с военной точки зрения столь значительное (практически полное) разрушение такого крупного города, каким был Воронеж (по переписи населения 1939 года в городе было 362,8 тысяч жителей, и он занимал 12-е место среди всех городов Советского Союза), могло бы произойти только в одном из трех следующих случаев:

   1. При атомной бомбардировке, как это случилось в Хиросиме и Нагосаке.

   Отпадает по определению.

   2. При массивных ковровых бомбардировках авиацией, как в Дрездене,

   Кёльне или Гамбурге.

   Их не было.

   3. При ожесточенных уличных боях, как в Сталинграде или Берлине.

   Их тоже не было.

   Ни в центральной (дворянской) части Воронежа, ни на мещанской его стороне. Сильно пострадали лишь дальние его окраины (Чижовка - на юге, и район Селхохозяйственного Института - на севере). И произошло это не при обороне города, и не при его освобождении, а в результате ураганного огня наших "Гвардейских Катюш" в ходе совершенно бесполезных действий командовании Воронежского фронта по захвату и удержанию так называемых "плацдармов", которые, в конце концов, оказались абсолютно никому не нужными и никакого значения для освобождения города в ходе широкомасштабной фронтовой операции "Малый Сатурн", в результате которой и был освобожден Воронеж, не имели.