* * *
До войны по переписи 1939 года в городе было всего 145 тысяч жителей. Но во время войны в Красноярск были эвакуированы десятки крупнейших военных промышленных предприятии, и численность его населения к началу 1942 года увеличилась в пять раз. Большинство эвакуированных заводов было размещено на правом берегу Енисея. Там же возник и соответствующий жилой массив. Но много заводов и, в том числе, крупнейший в Европе Алюминиевый завод, было размещено в западной, левобережной части города. В результате город в одночасье превратился тогда в один из самых крупных военно-промышленных центров страны. А после войны, в связи с открытием в районе Красноярска очень больших залежей урановой руды, рядом с ним, в районе поселка "Атаманово" был построен закрытый город-спутник "Красноярск-26". Сколь мне известно, по военному потенциалу и объёму промышленной продукции, к моменту нашего приезда Красноярск занимал второе место в стране, уступая только Москве и существенно опережая в этом отношении даже Ленинград. В дополнение к этой картине скажу, что после освоения Норильского рудного массива и многих других закрытых и засекреченных военно-промышленных объектов на территории Красноярского Края, строительства и пуска сначала Красноярской, а потом и Саяно-Шушенской ГЭС, разведки и начала освоения крупнейшего в мире угольного бассейна (КАТЭК) город и весь Красноярский Край превратился в главный военно-промышленный район страны. Информация об этом городе и крае была закрыта, и, что он представлял собой на самом деле, знали немногие.
Помимо Мединститута первой категории на шесть тысяч студентов, в городе действовало одиннадцать ВУЗов, Университет, половина всех НИИ Сибирского Отделения Академии Наук СССР, а также несколько закрытых и строго засекреченных научно-исследовательских институтов аэрокосмического комплекса. Словом, это был очень крупный военно-промышленный и научный центр Советского Союза, в значительной мере окутанный плотной завесой секретности и строгих военных тайн.
Соответственно этому в Красноярске жило и работало очень много интеллигенции - врачей, учителей, инженеров, ученых, артистов, музыкантов и других специалистов преимущественно из Москвы, Ленинграда, Киева и других крупнейших городов страны. Значительную часть из них составляли "инвалиды пятого параграфа", которым в столичных городах, как говорят, "ничего не светило", но встреченных в Сибири с распростертыми объятиями. Забегая несколько вперед, скажу, что в Мединституте из 42-х заведующих кафедрами к моменту нашего приезда почти половину составляли мои соплеменники, причем все они были крупными специалистами, докторами наук, профессорами. А уж, сколько было "безродных космополитов" среди доцентов и ассистентов, я затрудняюсь сказать даже приблизительно. Аналогичная картина была и в других учебных и научно-исследовательских институтах, включая Университет. По сравнению с другими городами страны, особенно европейской ее части, Красноярск был одним из наиболее толерантных, свободных от антисемитизма городов Советского Союза.
Заметный отпечаток наложило на город его революционное прошлое, и многие улицы носили звучные имена известных революционеров - Робеспьера, Вейнбаума, Марковского, Урицкого, Лебедевой и других, не говоря уже о традиционных для советских времен улиц К. Маркса, Ленина и, разумеется, улицы Сталина, переименованной незадолго до нашего приезда в улицу Мира.
Была в Красноярске и старая, еще дореволюционная еврейская община. Состояла она преимущественно из породненных между собой потомков большой группы польских евреев, высланных в конце Х1Х века из Польши после знаменитого варшавского восстания. Многие из высланных были тогда пригнаны в Ачинск и в Красноярск в кандалах по этапу. Их потомки образовали общину и довольно ревностно следили за состоянием еврейского кладбища. На этом кладбище сохранилось довольно много старинных могил этих выходцев из Польши, и целый ряд составляли могилы евреев, погибших во время еврейского погрома в 1905 году. Их было более тридцати. На этом кладбище в 1974 году похоронена и моя мама. Рядом с мраморным памятником на ее могиле я установил памятную плиту из такого же мрамора моему отцу, вновь соединив своих родителей после их смерти.