2 ЧЕЧЕНСКАЯ "ХАТА"
Риторический вопрос на засыпку:
- Зачем надо было связываться с этой "хатой", когда можно было за те же деньги купить (да еще и в рассрочку на десять лет и без всякой очереди!) прекрасную трехкомнатную кооперативную квартиру в самом центре города?
Каков вопрос, таков и ответ:
-Тогда еще никто толком не знал, что это такое - "кооперативная квартира" и было еще непонятно, зачем надо платить такие деньги, если государственные квартиры раздаются бесплатно. Мы тогда в это дело просто "не врубились" и, живя в глубокой провинции, были совершенно не в курсе дела. К тому же, мама поставила нас перед свершившимся фактом.
Есть хорошая украинская пословица, не хуже той - японской: -"Бачилы очи шо купувалы - иште поки не повылазять". Так и случилось - наелись мы этой хатой досыта.
Во-первых, все стены были кривые и косые, все сделано "на глазок" - словом, "чеченская" работа! Пришлось их хоть как-то выравнивать, и для приличия, обклеивать обоями с таким рисунком, чтобы хоть чуть-чуть прикрыть их кривизну. Обои почему-то все время отрывались от стен вместе с глиняной штукатуркой и валились нам прямо на головы. В основном, по ночам. Пришлось прибивать их гвоздями (!).
- Где это видано? Где это слыхано?!
- Се ля ви!
Во-вторых, пришлось полностью делать эту (четвертую) комнату - стелить полы, подвешивать потолок, прибивать к нему дранку (сухой штукатурки тогда еще не было) - это тысячи мелких гвоздей снизу вверх, стоя на столе, А потом все это штукатурить,
Ставить каркас из столбов и навешивать камышовые маты, на стены, а потом "набивать" их соломенно-глиняным раствором. Это, как минимум, сто ведер глины с соломой, которую надо было месить ногами, подтаскивать к стене и замазывать ею все эти стены. А потом, когда стены высохли, их надо было оштукатурить снаружи и изнутри штукатурным глиняно-песчаным раствором (еще ведер пятьдесят !). Потом пришлось делать заново печное отопление так, чтобы можно было топить не две, а одну печку. Печку эту сложил сосед, но помогать ему, подтаскивать кирпичи, месить и подавать в ведрах глиняный раствор пришлось мне. Потом пришлось нам вдвоем с Соней копать в подполье погреб 2 х 2 метра, глубиной в два метра. Это восемь кубометров земли, которую надо было накопать и вытащить из этой ямы. Я копаю и набираю ведра внизу, а Соня принимает их от меня и оттаскивает на отвал. А потом этот погреб надо было забетонировать: сделать "скользящую" деревянную опалубку, месить песчано-цементный раствор (примерно сто ведер) и заливать им стены погреба. Потом делать железобетонное его перекрытие. Зачем погреб? Да просто, тогда еще не было холодильников, и жить без погреба в условиях Алма-Ата было просто нельзя.
Но и это еще далеко не все. Чтобы дом не завалился, пришлось делать по всему его периметру (30 погонных метров) бетонный "отеплительный" фундамент высотой в 70 и толщиной в 20 сантиметров. На это все ушло два полных самосвала гравия и больше двадцати мешков цемента. Все это мы вдвоём вручную месили, таскали, заливали в опалубку, а затем закрывали "шубой". Напомню - водопровода не было и воду пришлось для всего этого таскать ведрами из колодца с другой улицы за двести метров (если не больше)- это сотни ведер!
Крыша дома была без фронтона, и ветер гулял по чердаку как по полю. Пришлось самому делать фронтоны со всех четырех сторон дома - тоже "работа для городового".
Единственное, что было сделано не моими и Сониными руками, так это пристежная довольно просторная веранда. Ее сделал сосед - уйгур. Он был столяром и взял относительно недорого - ровно 1000 рублей. Разумеется, из наших досок и оконных рам, которые пришлось покупать и стеклить отдельно. Правда, крышу над верандой и потолок в ней пришлось делать мне самому. Я обнес весь двор глухим забором, построил капитальный сарай и солнечный душ, а мама посадила десяток хороших черешен и слив, которые уже через год вымахали выше крыши и начали обильно плодоносить.
Два года мы трудились с Соней каждый вечер после рабочего дня часов до двух ночи, но дом сделали. И только собрались отпраздновать победу, как обнаружилось, что пока мы трудились над домом сверху, одновременно с нами, снизу "трудился" грибок, напрочь съевший все полы и даже лаги к нему под всем нашим домом!
Пришлось снимать все полы и настилать новые. Половых шпунтованных реек, из которых обычно делаются полы, нас не было и мне пришлось делать его из толстенных "пятидесяток", подгоняя их друг к другу по старинке "под ножовку", то есть, многократно пропиливая промежутки между каждой парой досок до тех пор, пока они не подгоняться точно одна к другой. Это - не работа! Это - каторга! Надо было иметь просто воловью силу и по-настоящему отменное здоровье, чтобы сделать такую работу. Но самое главное оказалось, что в доме, зараженном грибком, вся эта работа - мартышкин труд, так как грибок начинает жрать новые полы с не меньшим апетитом, чем старые. И никакая химическая обработка йодистыми препаратами ему в этом не помеха. Уму не постижимо, сколько мне пришлось ползать на брюхе под полом, опрыскивая все новые и новые очаги этой пакости йодистым калием!
Поэтому, забегая вперёд, скажу, что когда мы в 1964 году уехали из Алма-Аты и, наконец, продали этот дом ровно за столько же, за сколько его купила мама, а все наши труды полетели псу под хвост, я был, честно говоря, очень рад даже этой продаже, как избавлению от каторги.. Жаль, конечно, было и тех трудов и денег, что пришлось вложить сверх тех тридцати тысяч, что мы отдали за него при покупке, но я готов был еще и приплатить тому, кто купит у нас эту "фазенду"! Скажу больше. Среди разных причин, вынудивших нас уехать из этого, очень красивого города, осточертевшая мне война с грибком, отсутствие водопровода и канализации, удобства во дворе и печное отопление, сыграли далеко не последнюю роль.
Свободное копирование
