Гольнев стал встречаться мне довольно часто. Прицкер теперь от него отвязался, он уже давно отвык быть переводчиком и работал с пленными сам. Вместо него переводить ходила теперь Тоня, плоховато знавшая немецкий - но Гольневу это было все равно. Каждый раз, когда я отправлялся в госпиталь к пленному, Гольнев был тут как тут. Он обожал ходить туда.
Как-то я сам был положен в госпиталь на обследование моего туберкулеза - и опять рядом на койке Гольнев. Приходил он в госпиталь с гитарой или с балалайкой, не помню. Это было для него наслаждение. Ложился, требовал, чтобы его осматривали. Ничем болен не был, просто отдыхал. Требовал книги из библиотеки (книгоноша носила набор книг для раненых). Он смотрел последнюю страницу, где указан тираж. Если маленький, то не берет - значит, книга плохая. Если сто тысяч - годится, хотя бы и по свиноводству. Такая более всего, потому что до войны он работал главным бухгалтером свиносовхозтреста. Каким образом он стал майором юридической службы - это загадка. Имел ордена.
Прицкер спросил как-то, как он их заработал. Тот говорит:
- Я изобрел новый способ разоблачения дезертиров. Таким образом удалось выявить и уничтожить 50 тысяч дезертиров. Прицкер заметил:
- Товарищ майор юридической службы, Вы нанесли советской армии больший урон, чем десять немецких дивизий.
После этого об изобретении больше речи не было.
Или так. Сидит Гольнев, допрашивает пленного. С ним Тоня. Я жду, когда он кончит. Все происходит в приемном покое. Через покой бежит сестра со здоровенной бутылью йода. Гольнев останавливает её и начинает снимать с себя гимнастерку и рубашку в присутствии обалдевшего пленного, который ждет чего-нибудь худого. Гольнев подзывает сестру:
- Помажь мне тут и тут. (На спине.)
- У Вас там болит, товарищ майор?
- Нет, на всякий случай помажь.
Однажды Прицкер ездил в командировку в район Ярославля, в лагерь, где содержались пленные с Карельского фронта, в том числе был в Ростове Великом. Когда он сообщил об этом Гольневу, тот спросил, большие ли там разрушения. Будучи начальником информационного отделения разведотде-ла, он не знал, что Ростов Великий не был под немцами. Видимо, спутал с Ростовом-на-Дону.
Как-то Гольнев пошел вместе с Тоней допрашивать пленного. Прицкер, отдыхая от него, писал в отделе отчет. Вдруг звонок:
- Додя, запирается пленный - придется бить. Прицкер отвечает:
- Погодите, не бейте, я приеду - разберусь. Приезжает:
- В чем запирается?
- Не хочет сказать, какие промышленные объекты немцы разрушили в Лоухи.
И вообще-то непонятно, зачем немцам разрушать промышленные объекты,
пока они вовсе не собираются отсюда уходить. Но в Лоухи стояли тылы штаба нашей 26 армии, и немцы никаких объектов не могли там разрушить - да их и не бывало там никогда.
Свободное копирование
