Кино и жизнь - 39

Новую прогулочку мы придумали во время зимних каникул. У нас тогда стало больше свободного времени, и его надо было чем-то заполнять. Променаж тот опять предложил Сашка. Он надумал пройтись по набережной от Лаврушенского переулка к Москворецкому мосту. Мы его поддержали, и когда наша пятёрка дошла до моста, Сашуля выдал:

 — Зачем нам сейчас возвращаться домой? Время ещё не позднее, завернём на Болотную и продлим наше гулянье.

И мы прислушались к умной мысли и потопали на противоположную набережную. А там вразвалочку дошли до "Ударника", перешли через Малокаменый мост, развернулись на Кадаши и возвратились к дому "двенадцать". И такой круг мы взялись совершать тогда, когда играть нам ни во что не хотелось. И в этих установившихся шествиях нам больше всего нравился проход по четырём гранитным парапетам, поднимающимся с двух сторон у Малокаменного и Маломоскворецкого мостов. Парапеты отделяли лестницы от дороги. Они были шириной в полруки, длиною шагов в тридцать и с одной стороны низкие, а с другой — обрывистые, уходящие вниз на глубину до трёх метров.

В те каникулы, в которые мы отправились в путь по набережным, мы открыли ещё для себя и канал Москвы-реки. Мы тогда впервые спустились на его заледеневшую гладь.

Раньше, зимою мы замечали, как по льду канала ходят люди и даже катаются там на коньках. А нам родители запрещали спускаться на лёд. Но подошли Новогодние каникулы, и мы увидели, что на обледеневшем канале развлекаются и дети, и взрослые, и мы, не раздумывая, тоже присоседились к ним. И к такому поступку нас подтолкнула ещё и удобная горка-дорожка, ведущая на лёд — её насыпали снегоуборочные машины. Стоило перелезть через невысокое ограждение, и можно было по горке спуститься на замёрзший канал, и, если надо, то по ней же взобраться назад на набережную.

Наша компания взялась и в каникулы, и после них прибегать на лёд, бродить по нему, скользить на расчищенном пятачке и переходить на "Болотную" сторону. Там удобно разлеглась пристань, и на неё легко было залезть и при надобности опять соскочить вниз на лёд.

И получилось там, что этот лёд и та пристань однажды чуть ли не навсегда рассорили меня с моими друзьями. И даже прервали любимые походы в кино. А дело было такое.

Уже после зимних каникул я вернулся после школы домой, посидел в четырёх стенах и с наступлением вечера пошагал на прогулку. Вышел во двор и не нашёл там никого из друзей. Догадался: если их тут нет, значит, они, скорее всего, уже крутятся на канале. Я поспешил на канал, подбежал к ограде и приметил впереди на пристани группу пацанов, среди которых узнал своих товарищей. Перемахнув решётку, я съехал на лёд и понёсся вперёд к сбившимся в круг пацанам. Забравшись на причал, я оказался в центре закипевшей заварушки, в которой схлестнулись меж собою три моих друга и два знакомых мне парня.

На пристани находились Сашка, Юрка и Генка, и противниками их были Толян и Колян, с которыми я учился в одной школе. И сцепились друг с другом лишь Сашка и Толян, а остальные парни замерли, наблюдая за их борьбою.

Мои друзья до этого не видели своих противников, а я их хорошо знал — Толян учился в шестом классе, а Колян — в пятом, только не в моём, а в параллельном. Оба они верховодили в своих классах и входили в окружение школьных хулиганов.

Сашка, Юрка и Генка обрадовались мне, надеясь на поддержку, а я растерялся, не зная, что предпринять. Встрянь я в драку, она бы мне потом горько аукнулась в школе — Толян и Колян за неё стали бы мстить. И я, поймав на себе колючие взгляды двух знакомых хулиганов, не придумал ничего лучшего, как развернуться и убежать, сказав, что пойду за Вовкой вызывать его на подмогу. Я удрал с пристани и действительно забежал к Вовке домой, но его там не застал. А после мне стыдно было уже возвращаться за речку, понимая, что скрылся я оттуда с испугом. И я понуро потопал к себе в квартиру.

На другой день я встретился во дворе с ребятами, и Сашка меня спросил:

 — Чего убежал с пристани и больше не вернулся?

И мне пришлось ему соврать:

 — Я Вовку искал, а меня мать увидела и загнала домой уроки доделывать.

Ребята, видно, уже сговорились отплатить мне за моё трусливое бегство, и Сашка предложил всем нам спуститься в подвальчик. Подвал тот располагался под квартирой Сашкиной бабушки, и туда с улицы вели крутые ступеньки. Там скрывалась небольшая площадочка и запертая дверь, ведущая под дом. Мне показалось странным такое предложеньице, но я всё же пошагал вниз вместе с ребятами. И в подвальном сумраке Сашка и Генка переглянулись меж собою, и Генуля саданул мне коленкой в пах. Меня согнуло от боли, но я оттолкнул своего обидчика и рванул вверх по лестнице. Выскочив во двор, я кинулся домой и услышал за спиною погоню. Дверь моей квартиры была не заперта — с работы вернулась мама, и я влетел в неё стрелою и тут же за собою крепко захлопнул. И сразу же услышал, как в дверной створ несколько раз громыхнули злобные удары. И этим вечером я во двор уже не вышел.

В школе я преследования дворовых ребят не боялся — они учились не со мною. Только Вовка получал знания от меня по соседству в том же классе, что и злополучный Колян. Я обратился к Вовке за поддержкой в улаживании размолвки с ребятами, а он сказал:

 — Я о твоей ссоре с нашими друзьями ничего не знаю, и лучше будет, если ты сам с этим разберёшься.

Упрашивать Вовку встать на мою сторону я не взялся, и вечером во дворе не объявился.

Но под моими окнами захороводили Сашка, Юрка, Генка и примкнувший к ним Вовка, и они заголосили: "Эй, ты, чего дома сидишь, выходи — пойдём, прогуляемся немного", — давая понять, что разговор наш вчерашний ещё не окончен.

На следующий вечер я снова остался дома, а со двора опять понеслись ехидные призывы к "весёлой" прогулочке.

На третий вечер мне стало скучно сидеть в пустой квартире, и я вспомнил об одном школьном товарище, звавшем меня в гости. Я собрался, разглядел через кухонное окно, когда мои недруги уберутся за угол дома, и выскользнул во двор. Оттуда я побежал через проходной закоулок в дом "двенадцать" на набережную. И с Кадашей уже пошагал в Толмачёвский к товарищу.

Одноклассник мой жил напротив "Третьяковки". Я застал его во дворе. Мы с ним погуляли немного, а затем пошли к нему домой играть в настольный футбол. После прекрасно проведённого вечера в полдевятого я ушёл от товарища и с опаской вступил в переулок, помня, что в нём в это время могут совершать прогулку Сашка, Юрка, Генка и Вовка. Но в Толмачёвском было пусто, и я, оглядевшись по сторонам, поспешил к набережной и без осложнений вернулся домой.

Потом я ещё несколько раз приходил к школьному товарищу в гости и здорово проводил с ним свободное время. Вот только уходил я от него с большой осторожностью, не желая нарваться на четвёрых раскипятившихся приятелей.