Наше время пребывания в Ермаке подходило к концу, отъезд к родным в Мыски мы наметили на 5 августа. Надо было успеть сделать визиты ещё к некоторым родным.
27 июля мы пошли в гости к дяде Андрею Маслову (родня в третьем колене) и Марии Даниловне (бабе Мане). Вместе с ними жила их дочь Тамара, Лёлина крёстная, уехавшая насовсем из Надыма весной этого года. Хозяева нашему приходу обрадовались, сразу стали готовить ужин. Здесь же находились и две симпатичные пятнадцатилетние внучки дяди Андрея — Инна (дочь Галины) и Таня (дочь Татьяны). Между делом дядя Андрей показал нам свой двор — сена накошено много, скотина ухожена (корова, тёлка, свинка). Дядя, всю жизнь проработавший шофёром, сетовал:
— Год с небольшим осталось до пенсии, тяжело стало работать — руки болят, спина болит. Старый стал. И хозяйство надо держать, тоже много сил всё это отнимает. Нынче травы накосил много, на второй день пошёл дождь. Два дня ездил на луга переворачивать валки, сушил сено. Всё равно кое-где валки оказались подопревшими. На зятьёв (на мужей Галины и Татьяны) никакой надежды нет, всё пьянствуют да бездельничают. Им тоже сена накосил...
Вскоре всех пригласили за стол. Подали отварную картошку, посыпанную сверху мелко порезанным укропом, и жареное сало. Кроме этого, что вполне естественно для хозяев собственного, с огородом, дома, — на стол подали и свежие, и малосольные овощи: огурцы, помидоры, капусту. В центре стола я заметил в тарелочке деликатес — щучью икру. Тамара прокомментировала:
— Папа весной на кривду щук ловил, специально для вас баночку икры сохранил. Кушайте, не стесняйтесь.
Мы с Любой достали принесённую с собой бутылку водки, на столе тут же появились небольшие рюмки и один стакан. Я наполнил рюмки и только намерился отставить бутылку, как дядя Андрей мне подсказал:
— Ну-ка, племяшек, налей мне стаканчик пополней, а то я напёрстками пить не привык.
Я доверху наполнил гранёный стакан, дядя поднял его, и, сказав небольшой тост в нашу честь, медленно, со смаком, выпил всё содержимое. Крякнул. Потом стал аппетитно хрустеть огурцами. Выпили и мы из своих «напёрстков». Когда я снова стал наполнять рюмки, баба Маня мне потихоньку подсказала:
— Деду больше не надо, он пьёт только один раз.
Сразу после ужина баба Маня пошла доить корову, а Лёля пристально наблюдала за этим волшебным процессом. Молоко в подойнике получилось с пенкой, как же мы любили пить такой продукт в детстве! А вот наша дочурка, когда ей в кружечке дали такого молочка, пила его настороженно, не спеша.
— Любишь это дело? — спросил я у неё.
— Да! — весело откликнулась она, потом добавила: — Струйки в пенку летели так: фьють, фьють, фьють... — при этом Лёля под общий смех выразительно показала руками, как «Бабманя» доила коровку.
Домой мы ушли уже затемно.
Свободное копирование
