Глава 125
Вот, наконец, показался Тихорецк, также утопающий в зелени! Чтобы найти военный городок, где жил дядя, наш таксист пару раз останавливал машину, и у прохожих горожан спрашивал дорогу.
Наконец, мы подъехали к сложенному из красного кирпича, четырёхэтажному, с тремя подъездами, дому. В глаза бросились крупные цифры на торце дома, кем-то от руки выведенные тёмной краской, — 79. Дядина квартира находилась во втором подъезде. Мы вытащили из машины сумки с вещами, поставили их у подъезда, рассчитались с водителем, — и он тут же укатил.
Кругом во дворе стояли высокие зелёные деревья, под их сенью, недалеко от дома, на скамеечках в умиротворяющей тишине сидели три старушки, которые тут же стали внимательно за нами наблюдать, мол, кто такие, откуда и к кому. Волнуясь и трепеща от предстоящей встречи с родными, которых не видел много лет, я поднялся на второй этаж и нажал кнопку звонка дядиной квартиры. Тишина. Никто не открывает. Я позвонил ещё раз. Понял, что дома никого нет. С Любой подошли к старушкам и объяснили, кто мы и к кому приехали. Старушки участливо принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Выяснилось, что хозяева, то есть дядя Володя с тётей Ниной, а так же их сын Александр сегодня уехали в станицу Архангельскую к жившей там Сашиной тёще — помогали по огороду и что-то там строили. Возможно, сегодня и не вернутся. Эта нерадостная информация привела нас в приличное уныние.
Стало смеркаться. Одна из старушек, жившая в этом же доме, бабушка Аня по фамилии Царинная, согласилась на ночь нас приютить. Мы с благодарностью предложение приняли, хотя Люба расстроилась: нарядилась, намалевалась, а тут надо рассупониваться у незнакомой тёти, и с утра всё снова начинать. Неунывающим оптимистом, как всегда, оставалась наша Лёлюшка — любая перемена мест, любое новое знакомство приводили её в неописуемый восторг.
На следующий день, едва мы успели у добросердечной старушки попить чаю, появились наши милые родные. Сначала появилась тётя Нина, увидела нас, после обнимания и поцелуев стала сокрушаться по поводу того, что так вот получилось, — почему-то они думали, что мы приедем в июле. Вскоре пришёл дядя Володя. Да, давненько мы не виделись… Последний раз это произошло году, кажется, в 1987, тогда дядя Володя приезжал в Ермак с тётей Ниной и семилетним внуком Лёшей. Как обычно, остановились они у брата Ивана. Лёле нашей тогда шёл второй годик, а Игорь окончил 8 классов. Мы в Ермак прибыли 19 июня, это был как раз тот год, когда в отпуск летели из Надыма в Павлодар через Свердловск, а в Надыме в день вылета (17 июня!) выпал приличный снег и в связи с этим наш рейс перенесли на 18 июня. Еле долетели тогда.
Помню, на время отпуска мы забазировались у тёщи в пятиэтажке, и ежедневно с Лёлей в коляске ходили в гости к моей маме. Как-то раз под вечер возвращаемся от моей мамы, это было уже в конце июня, и вдруг вижу — по дороге на дяди Ванином велосипеде едет дядя Володя. На руле в авоське булка хлеба и ещё что-то. Остановился, обрадовался встрече, пригласил нас зайти к дяде Ване, что мы на следующий день и сделали. О многом тогда говорили, дядя Володя уже находился на пенсии, а тётя Нина ещё работала. Нечасто в Ермак приезжали, теперь неизвестно когда ещё смогут здесь побывать.
Прошло 9 лет, и вот теперь снова передо мной мой любимый дядя, бывший военный авиатехник. Мы тепло обнялись. Смотрю на дядю, вижу, что заметно постарел. Он, в свою очередь, с лукавым прищуром внимательно смотрит на меня, потом говорит:
— Совсем седой ты стал, Леонид, как Николай. На отца сильно похож…
— Да, дядя Володя, стареем. Мне уже пятидесятый год пошёл, немудрено, что седой, порода-то у нас масловская такая — все седые и худые, толстых и лысых нет…
— Да ещё и север сказывается, видимо. Сколько вы уже там?
— Скоро будет двадцать лет.
— В тёплые края пора перебираться…
— Подумываем со временем здесь обосноваться, хочется погреть косточки после севера, на грядках покопаться...
Тут подошли Люба и Лёля, поздоровались с дядей Володей. Он их по очереди обнял, потом у Лёли иронично спросил:
— Так, что это у нас тут за девочка такая с масловским носиком объявилась?
Лёля смущённо опустила глазки.
— А сколько классов закончила?
— Три, — оживилась Лёля.
— А учишься как?
— Только одна четвёрка, остальные пятёрки.
— Вот это уже по-нашему! Молодец!
В это время я увидел подъехавшего на автомашине «Волга» сына дяди Володи — Сашу, моего двоюродного брата. Я его знал по фотографиям, высланным мне когда-то дядей, и поэтому сразу узнал, только теперь у Саши имелись симпатичные усики. Он приветливо улыбался и, как и дядя Володя, обнимая всех нас по очереди, знакомился с нами.
— Ну, давайте, — обратился дядя к нам, — несите вещи, будем располагаться, дорогим гостям мы всегда рады.
Квартира у дяди двухкомнатная, уютная, со скромной мебелью. Живут они здесь втроём: дядя Володя, тётя Нина и её старшая сестра Зинаида, которую в домашней обстановке все называют ласково Зи-зи. Ей здесь, в квартире, отведена отдельная комната. В начале мая этого года Зинаиде исполнилось 69 лет.
В каждой семье есть своё прошлое, есть свои истории. Через два дня после нашего приезда дядя Володя вкратце поведал мне некоторые трагические моменты из жизни Зи-зи. Думаю, об этом следует кратенько рассказать. Семья их состояла из родителей и трёх девочек — Зинаиды (Зи-зи), Валентины и Нины. Жили они в городе Кинели Куйбышевской области (ныне Самарской). Во время войны их отец Алексей Петрович Суворов погиб, а мать, Екатерина Павловна, сильно болела. Все заботы в семье легли на плечи Зины, а затем и её мужа Дмитрия Попова, который работал машинистом паровоза. Муж оказался взбалмошным, психопатом, с причудами, но, несмотря на это, у них в октябре 1953 года родился мальчик Саша.
Долго Зина мучилась со своим мужем, несколько раз разводилась и снова сходилась, но потом разошлась окончательно. Вскоре Дмитрий умер, видимо от перепоя. Зина стала жить у своей матери.
Прошло время. Сын Зины Саша после восьмого класса поступил в железнодорожный электромеханический техникум и после его окончания стал работать. Женился, но вскоре его забрали в армию. Во время службы до него дошли слухи, что жена стала ему изменять, а когда он вернулся, она действительно вышла замуж за другого. Саша сильно переживал, начал выпивать, и вскоре трагически погиб — его убили друзья-собутыльники из-за какой-то шлюхи. Это известие сильно подкосило здоровье Зинаиды. Она осталась одинокой.
В 1995 году Зина продала свою квартиру в Кинеле и переехала жить в Тихорецк к младшей сестре Нине. Деньги она согласилась потратить на жильё для дочери Владимира и Нины — Нади и её сына Данила. А Зине отвели одну комнату в квартире сестры и зятя, и эта комната, как сказал дядя Володя, должна принадлежать ей до последнего её дня. Вот такая история.
Выезжая в отпуск, мы не загадывали, сколько дней пробудем в Тихорецке, решили так: как нагостимся, так и двинемся на море. Меня и Любу родные разместили в Зининой комнате, а сама Зина и Лёля стелили себе постель на полу в той комнате, где на раскладном диване спали дядя Володя и тётя Нина. Тесновато, но что поделаешь...
Свободное копирование
