Глава 116
В Надым Владик прилетел 27 марта, в понедельник. В дверь он постучался как раз в тот момент, когда, мы с Любой пришли на обед, наверно, уже поджидал нас где-то в сторонке. Я увидел смущённо улыбающегося высокого, худощавого, со знакомыми чертами лица, молодого человека. Одет Владик, конечно, бедновато, в болоньевой курточке, на голове — шерстяная шапочка, в руках держал тряпочную авоську. Мы обнялись. С Любой он познакомился, лишь протянув ей руку.
Когда Владик разделся, я пригласил его в зал.
— Ну, как доехал? — поинтересовался я, с любопытством присматриваясь к нему.
— Да ничего, вроде нормально. С деньгами вот... еле хватило. Мать дала с собой десять долларов... в Москве хотел поменять, подошёл к одному меняле... он взял бумажку в руку, а потом сказал, что милиция рядом и быстро вернул мне бумажку, а сам ушёл. Я посмотрел... а бумажка не в десять долларов, а в один... Обманул. Вот... еле хватило...
Говорил Владик торопясь, некоторые слова произносил не совсем чётко, слово «ничего» у него звучало как «ницево», а «бумажку» произносил как «бумазку». С первых слов чувствовалась какая-то его неустроенность в жизни. Я спросил:
— Так ты в Москву прилетел из Белоруссии? А Лебяжье? И потом, что там с работой под Ноябрьском?
— Работа плохая... За месяц заплатили половину того, что обещали... В общаге клопы, тараканы. Я уволился, потом поехал в Лебяжье, а там друг уехал, его мама сказала: «Езжай, сынок, в Речицу». Ну, я вернулся. Там отчим Миша, Ирка уже большая, в школе учится, и Илья... тесно... Мама дала десять долларов, посоветовала ехать сюда.
— Ладно, поговорим ещё вечером, пошли обедать, Люба приглашает.
За столом Владик вёл себя скованно, кушал мало, ссылаясь на то, что недавно перекусил. Как только мы вышли из-за стола, сын на минутку вышел в коридор на лестничную площадку, я следом выглянул и увидел, что он закуривает. Это меня неприятно поразило. Мы сказали Владику, чтобы он располагался в детской комнате, и здесь отдыхал, а когда Лёля приедет из Сочи, она будет спать с мамой в спальне. Я сам оккупирую диван в зале. Сделав такую расстановку, мы ушли на работу.
Вечером за ужином Люба сказала, что договорилась насчёт работы Владику в ПСО-35, он будет работать по вахтам в Аксарке, это на Оби, северо-восточнее Салехарда 50 км. Уже завтра можно оформляться, а выезжать туда — 15 апреля. По пути Люба купила ему красивый свитер. Я из своих запасов выделил Владику кожаный сварочный костюм, утеплённые сапоги, и отдал ему хорошую меховую шубу и шапку из сурка. Короче, приодели парня по северному варианту.
После ужина я решил посидеть с сыном у телевизора и поговорить о жизни. Смотрю, Владик молча стал надевать сапожки, куртку, шапочку. Спрашиваю:
— Далеко?
— Пойду, погуляю.
Меня это несколько обескуражило, внутренне я напрягся.
— Владик, мы с тобой очень давно не виделись, я хотел посидеть с тобой и поговорить, мне интересно узнать, как ты жил, как учился, какие планы на будущее, а ты — гулять. Тем более что на улице уже темно, да к тому же и холодно.
Владик и глазом не повёл, как будто я обратился к стенке, продолжал одеваться. Вижу, Люба из кухни настороженно посматривает в нашу сторону. Я начал закипать:
— Владик, завтра погуляешь, время будет много, пойдём, посидим.
— Пойду, хочу погулять. Я человек свободный, почему не могу погулять?
Всё-таки не послушал меня, пошёл на улицу. Мы с Любой переглянулись.
— Неплохое начало, — сказала она. — Хорош у тебя сынок...
На следующий день Люба с утра взяла Владика с собой в контору и выдала ему документы на прохождение медосмотра.
30 марта с Чёрного моря прилетела наша дочурка, ей там всё понравилось, кроме погоды: солнечными оказались лишь несколько дней, никто не купался, все ездили на экскурсии. Но всё равно личико дочери светилось счастьем, потому что она впервые увидела настоящее море. Как же обрадовалась Лёля, когда мы ей сказали, что 16 апреля снова, теперь вместе, летим на юг, на море!
Свободное копирование
