*****
Теперь о работе. С 26 сентября 1994 года я стал работать сварщиком самого высокого, шестого разряда. Расскажу, как это произошло. Когда в феврале этого года я устраивался на работу в УМ-1, в трудовой книжке имел запись сварщика шестого разряда, но в штатном расписании управления таких разрядов не было, поэтому и приняли меня именно по пятому — потеря в зарплате ощутимая. А в бригаде участка почти все слесари и электрики работали по шестому разряду. Это не давало мне покоя. В ОТИЗ (отдел труда и зарплаты) заходить бесполезно, там начальником отдела работала очень недобрая женщина, которую звали Мариной. Я однажды к ней заходил, но безрезультатно.
В один из сентябрьских дней я зашёл в контору, чтобы получить аванс, и случайно через приоткрытую дверь увидел, что на месте начальника ОТИЗа сидит другая женщина. Собравшись с мыслями, я зашёл к ней в кабинет. Передо мной сидела довольно миловидная, полноватая женщина, которую звали Натальей Николаевной Данильченко. Я в нескольких словах рассказал ей о моей ситуации с разрядом. Она внимательно меня выслушала и попросила, чтобы я зашёл к ней завтра, за это время она должна будет ознакомиться со штатным расписанием работников.
На следующий день в назначенное время я зашёл к ней. Она сказала, что в управлении на надымских участках шестых разрядов по сварщикам нет, есть лишь одна штатная единица, но она находится на участке в Пангодах, и, кажется, никем не востребована, то есть никто по этому разряду там не работает.
— А перевести её в Надым можно? — вырвалось у меня.
— Попробовать можно. Зайдите денька через три.
В успех этой затеи я сильно не верил, поэтому смирился с безысходностью и успокоился. К концу недели так, между прочим, заглянул к Наталье Николаевне, и каково же было моё изумление, когда она, увидев меня, буквально воскликнула:
— Пишите быстренько заявление и бегом подписывайте у начальника.
Единственное, о чём я в это мгновение подумал, так это об Иванове, начальнике управления, решил, что уж он-то точно не подпишет мне, нахалу, заявление. И тогда я решил немного схитрить — подождал, когда Иванов отлучился из управления, и на подпись с заявлением зашёл к главному инженеру Сергееву. Тот особо в детали не ударялся, увидел на заявлении пометку, сделанную в ОТИЗе, и подписал документ. Я его тут же отнёс в отдел кадров.
Осчастливленный успехом, я на своём горемычном ЕРАЗике съездил в магазин, купил пять бутылок шампанского, полсумки шоколада и всё это занёс в кабинет Натальи Николаевны. Она бурно запротестовала, но я оказался неумолим, ещё раз искренно поблагодарил её за хлопоты и вышел.
Теперь расскажу о тревожащем меня по жизни моменте: когда 16 января 1971 года умер мой отец, ему исполнилось 47 лет и 8 месяцев, по человеческим меркам возраст небольшой, хотя для меня, паренька, отец казался мне тогда человеком в возрасте. Так вот, я нередко с какой-то тревогой задумывался о том психологическом барьере, который предстояло перешагнуть 10 октября 1994 года — именно в этот день мне тоже исполнилось 47 лет и 8 месяцев. Время подошло, со мной ничего не случилось, — и я стал старше своего отца.
Свободное копирование
