102 "ГРЯЗНАЯ РАБОТА (часть 2)"
Для нас особенно для младших ребят титул lung fu mo shi был высочайшей похвалой, какую только можно было вообразить. Я с головой погрузился в работу, прилагая все свои усилия без остатка к тому, чтобы доказать, что во мне тоже есть черты дракона и тигра; я удивлял постановщиков трюков своей готовностью делать все что угодно, каким бы скучным или безумным все это ни было. Я появлялся на студии очень рано, а уходил оттуда в числе последних. Я добровольно вызывался бесплатно опробовать слишком опасные трюки и доказать, что они возможны, иногда это получалось, иногда нет. Никто никогда не видел меня вскрикивающим или плачущим: я позволял себе выплеснуть подавленную боль только тогда, когда оказывался дома. Ранним утром соседи раздраженно стучали в стену, слыша, как я вскрикиваю и постанываю в своей квартире; однако они никогда не беспокоили меня лично, вероятно, считая меня опасным безумцем.
Однажды мы работали над сценой, в которой главный герой фильма должен был задом перепрыгнуть через балконные перила, сделать оборот в воздухе, приземлиться на ноги и остаться при этом готовым к драке. Конечно же, исполнявший эту роль актер уселся в тени, заигрывая с одной из актрис второго плана и потягивая чай. Падение предстояло сыграть нам. Большинство прыжков такого рода выполняются с помощью тонкого стального троса, пристегнутого к матерчатым креплениям, которые каскадеры носят под одеждой. Другой конец проволочного троса пропускают через закрепленный на жестком якоре — например, на перилах балкона блок и привязывают к крепкой веревке, которую удерживают два-три каскадера, стоящие в стороне от кадра и твердо упирающиеся ногами в землю. Такая страховка помогает избежать несчастья в случае неудачного падения: трос дергает тебя вверх и предотвращает неуправляемое падение на землю.
В тот день мы работали с одним режиссером, которого все каскадеры единодушно считали полным идиотом. Он был полной бездарностью и в этом смысле ничуть не отличался от множества других режиссеров, работавших на студии в те годы. Однако проблема заключалась в том, что он был бездарностью с претензией на подлинного знатока искусства. Мы очень быстро усвоили, что именно это сочетание приводит к гибели каскадеров. Никакого троса, выкрикнул режиссер, и его пухлое бородатое лицо побагровело. Постановщик трюков гибкий мужчина с впалыми щеками, которому уже перевалило за сорок, скрестил руки в безмолвном жесте неповиновения. Мы, младшие каскадеры, считали этого постановщика трюков лучшим человеком на свете: во-первых, он никогда не относился к нам как к детям, а во-вторых, время от времени противостоял нереалистичным требованиям режиссеров.
— Даже если я захочу стать режиссером, мне никогда не позволят: я нажил слишком много врагов, — признавался он нам. — Однако я дам вам один совет на тот случай, если кто-то из вас когда-нибудь станет важной шишкой. Если вы уважаете своих каскадеров а без этого не сделаешь хорошего фильма, никогда не требуйте от них выполнить такой трюк, какой не смогли или не захотели бы исполнить сами. Быть может вы не научитесь у меня чему-то особому, но запомните это правило.
Затем он выкрикивал: "Кам пай", что означает: "Пей до дна!", и, разумеется, мы так и поступали.
Я до сих пор следую этому правилу.
Свободное копирование
