78 "ПРОРЫВ (часть 2)"
На другом конце провода воцарилось молчание. Я уже говорил, что мой отец был родом из Шаньдуна, а жители этой местности славятся двумя качествами: они всегда бесстрашно встречают смерть и никогда не нарушают своих обещаний. Контракт и даже устный договор был нерушимым, каким бы несправедливым он ни оказался, какую бы цену за это ни пришлось заплатить. Именно поэтому отец не забирал меня из школы, хотя у него уже давно хватало средств, чтобы увезти меня в Австралию. Что бы со мной ни случилось даже если бы я покалечился, я был обречен на пребывание в школе согласно тому договору с Учителем, который подписал мой отец. А если бы я убежал и каким-то чудом добрался к нему в Австралию, он просто убил бы меня. Ни один сын Шаньдуна не достоин жизни после такого унижения, и ни один отец не вынес бы подобного проявления трусости со стороны своего сына.
Итак, если у меня есть контракт, мне нельзя уезжать. Я обязан выполнять условия своего соглашения.
— На какой срок ты подписал контракт, Кон Сан? — спросил отец после долгой паузы.
Я выпалил первое, что пришло в голову: — На два года, папа.
— И где ты будешь жить эти два года?
— Я... эээ...
Он меня поймал. Я не мог оставаться в школе, да и к тому же при таком массовом уходе учеников школа вряд ли просуществует долго. Мы часто слышали, как Учитель рассуждает о возможности уехать из Гонконга и начать все заново в каком-нибудь настолько отсталом в культурном отношении месте, где еще ничего не знают о китайской опере, к примеру, в Лос-Анджелесе.
— Кон Сан, нарушение уже подписанного соглашения стало бы постыдным, — сказал отец. — Однако еще позорнее будет, если моему сыну придется ночевать на улице.
Я понимал это. Он собирался потребовать, чтобы я расстался с Гонконгом и со своим последним шансом на свободу.
— Я думаю, — продолжал он, — у меня нет иного выбора: я куплю тебе квартиру.
— Но, папа, если я уеду в Австралию, то...
Тут я задумался о том, что он только что прокричал сквозь помехи.
— Прошу прощения, связь очень плохая... Мне показалось, ты только что сказал, что собираешься купить мне квартиру?
— Точно, — подтвердил он.
— Не надо!
— Не спорь, — сказал он, и я мог бы поклясться, что он улыбался. Можешь считать это подарком в честь окончания школы.
Итак, в тот день, когда я окончательно покинул стены Академии, мне было куда пойти: у меня была собственная квартира, Она была крошечной и не очень уютной, но моей и это был мой дом. Мой первый собственный дом, ведь я всю жизнь провел в чужих домах и, живя под их крышей, подчинялся чужим правилам. Однако я был царем своей маленькой квартирки на семнадцатом этаже по улице Ксин Пу Чжиан: теперь я мог и ложиться, и вставать когда захочу.
Эта квартира обошлась отцу в сорок тысяч долларов гонконгскими деньгами в то время такая сумма была для него огромной. Это был лучший подарок, какой он когда-либо мне сделал, и я никогда не забуду этой щедрости.
Я до сих пор остаюсь владельцем этой квартиры. Я подумывал о том, не продать ли ее, но отец сказал, что в этой квартире, должно быть, очень сильный Фэншуй, так как с тех пор, как я поселился здесь, мне очень везло. Может быть, он прав, но я не очень сентиментальный или суеверный человек. Я передумал продавать эту квартиру, и все же пригласил агента по продаже недвижимости, чтобы оценить ее. Мне сказали, что я могу выручить за нее более трех миллионов гонконгских долларов. Можете представить себе, как изменился Гонконг за последние три десятилетия!
Прежде всего, жизнь там стала намного дороже.
Свободное копирование
