КЛЯТВА ГИППОКРАТА –
Что-то побаливает сердце. Довели все-таки.
Но сегодня среда — писательские дачи обходит врач, Ксения Константиновна. За деревьями уже мелькает белый халат.
— Ну как ты себя чувствуешь, деточка?
Она моложе меня лет на восемь. Но у нее все деточки.
— Да вот сердце пошаливает, — говорю я. И в ответ слышу:
— А я к вам последний раз — мне не разрешили вас обслуживать.
Гляжу и не верю.
У меня болит сердце. (Позже выяснится, что это инфаркт.) Она специалист, долгие годы заведовала кардиологическим отделением больницы Ленина.
Кто может помешать врачу оказать помощь больному? У кого повернется язык? А если повернулся, кто узнает — осматривала меня Ксения Константиновна или нет?
А как она разглагольствовала после обыска!
"Никто не посмеет мне сказать ни слова. Я врач. Я останусь вашим домашним врачом в любом случае. Больной всегда больной. Даже раненым врагам…"
Сейчас она сидит передо мной в своем белом халате и говорит:
— Мне запретили выписывать вам рецепты.
И уходит, поджав губы, обиженная тем, что мы простились с ней сухо.
Вот она идет по дорожке, исполненная достоинства, унося с собой клятву Гиппократа и врачебную совесть.
"Если хочешь в Божий рай,
Ляг и помирай.
Небо!
Почему ж мы не спешим в рай"?
Свободное копирование
