В конце октября я перебралась в общагу. Первокурсницы-москвички, которых нам подселила комендант, оказались очень милыми молоденькими девочками. Одна, высоконькая, голубоглазая, эмоциональная Лена, вторая, попроще, темненькая Ира. Они дружили между собой, но не долго держались особняком, довольно быстро у нас наладилась общая семейная жизнь. Я даже помогали им делать задания по матану - оказывается, я не только помнила за первый курс, но у меня всё как-то улеглось, и я стала лучше понимать анализ.
Я смеялась и говорила:
-Что в прошлом году учила, не помню, а что пять лет назад, то, оказывается, помню.
У меня был голубой бельгийский костюм, коричневая газовая косынка, хорошее болгарское пальто шинелькой, и пока я не надевала свою страшную серую под каракуль шубку, я казалась даже приличной молоденькой женщиной и явно произвела впечатление на девчонок.
К ним заходили ребята, и я отметила одного из них - очень хорошенького семнадцатилетнего мальчика.
-Какой красивый мальчик, просто на редкость, - сказала я, всегда придававшая внешней красоте большое значение.
И вот иду я по коридору в полутемном аудиторном корпусе, а навстречу мне какой-то молодой человек, и здоровается со мной.
Я напряжено вглядываюсь, отвечаю, не узнавая, кто это, но вдруг по его полыхнувшему румянцу понимаю, что это тот парень, которого я похвалила, и, ясно, девочки растрепались, и теперь он застеснялся и покраснел, бедный, буквально до слез, весь пунцовый стал.
Я пришла домой и давай ругать девчонок, - ну, что у вас за языки, ничего не держится!
Лена была с юмором и любила рассказывать такой случай:
Они сидели, ели, вошла я и сказала:
-Жрете? Ну, вот и я что-то кушать захотела.
Теперь по любому поводу они хихикали:
-Да, знаем, знаем, мы жрем, а Вы кушать хотите!
После замужества, в сентябре месяце я была очень и очень зеленого цвета, и Иришкина бабушка так и сказала мне:
-Зоя, ты как вышла замуж, совсем высохла.
Я и чувствовала себя не очень хорошо, ну а когда я чувствовала себя хорошо? Только в Батуми, но с той поры прошло 5 лет. И я не обращала внимания ни на недомогания, ни на расстройство цикла. Ну, у меня уже так было, и всё обошлось, не каждый же раз трястись. На самом деле трястись нужно каждый раз, но я еще этого не знала. Я до замужества купила в аптеке книжку, где были указаны стерильные дни, книжку мне предложила аптекарша - сказала, каждая женщина должна это знать, и я купила, тем более, что книга стоила всего 10 копеек.
Так что, я и ориентировалась по этой книжке - мне еще два года было учиться - не до детей.
На седьмое собрались у Иришки уже привычным коллективом - Ира, Дина с Женей, Людка Лифшищ, Лена Жулина, Наташка Анохина и мы с Алешкой. Люда Лифшищ была одноклассница Иришки - полная, темнобровая крупная девушка, приятная в общении, с чувством юмора.
За столом были маринованные помидоры, маринад был слабый, и я ела и ела, не могла от них оторваться.
-Что-то меня на солененькое потянуло, - вырвалось у меня.
Но неосторожная фраза не прошла мимо ушей.
-И давно тебя...? - сразу как бы очнувшись, заинтересовано спросила Люда.
-Да нет, это так, - но предательская краска пунцового румянца уже залила мое лицо.
Люда меня поймала на слове, я две недели тому назад сходила к гинекологу и не имела уже иллюзий относительно своего состояния.
-Что-то Хучуа покраснела, а это с ней редко происходит, - тут же вставила Диана, следя за мной зорким черным глазом, но разговор перекинулся на другое, и я осталась неразоблаченной.
Свободное копирование
