Первые впечатления
Поезд шел до Екатеринбурга 18 часов. По всей линии наблюдался удивительный порядок. Пассажирские поезда ходили по расписанию, со старорежимной точностью. На станциях принимались санитарные меры: пути были посыпаны известью. Сторожа, как и раньше, по приходу поезда становились сзади него и стояли с флагом в руке до тех пор, пока поезд не скрывался из виду. Никто не знал, для чего это делается, но обычаи старины хранятся свято.
В Тюмени был произведен осмотр мастерских, говорили с рабочими.
Мастерские допотопные, совершенно не соответствующие потребностям движения, -- живой свидетель того, как отстало оборудование Сибирской железной дороги от потребностей нового времени и новых непредвиденных задач. Выясняется, что многое могло бы быть исправлено при условии большей свободы путейского ведомства в расходовании средств. Старые формы контроля, предоставляющие контролеру право "вето" во всех расходах, связывают начальников дорог по рукам и ногам.
Условия работы тяжелы, но не летом, а зимой, когда приходится работать в помещении, где с одной стороны дышит леденящий сорокаградусный мороз, потому что одна сторона здания открыта, а с другой -- жар раскаленных печей и пламя огня.
Но рабочие жалуются не на это, а на условия снабжения. Всё стоит дорого, всё трудно достать, а железнодорожный кооператив бездействует.
-- Нам нужно служить, а мы должны думать о том, как достать мясо, мануфактуру и керосин.
-- Почему же кооператив не закупает всего этого?
-- Никто не умеет взяться, да и не любят заниматься хозяйственными делами.
Вот оно! На политику мы готовы убить месяцы, а на организацию хозяйственных заготовок у нас нет ни времени, ни умения.
Свободное копирование
