21 ноября.
"В ночь на 20-е число прапорщик Крыленко, на основании инструкции Ленина, послал радиотелеграмму генералу Духонину, верховному главнокомандующему, с приказанием предложить перемирие германским командирам с целью открытия мирных переговоров. Союзные представители в Петрограде, говорилось в телеграмме, уже получили сообщение о шаге, который готовится сделать правительство. Это последнее утверждение было неверно, потому что только поздно вечером 21-го числа я получил ноту от Троцкого с уведомлением об образовании правительства и с предложением перемирия и немедленного открытия мирных переговоров. В тот же день Троцкий заявил о своем намерении опубликовать все тайные договоры. Телеграфируя о вышеизложенном в министерство иностранных дел, я советовал оставить ноту Троцкого без ответа, правительству же его величества следует заявить в Палате Общин, что оно готово обсудить условия мира с законно образованным правительством, оно не может обсуждать их с правительством, нарушившим обязательства, взятые на себя одним из его предшественников в соглашении от 5 сентября 1914 г.
Генерал Духонин ответил, что хотя заключение мира необходимо в интересах России, но он считает, что мирные переговоры могут быть ведены с успехом лишь правительством, признанным всей страной, как целым. Вследствие этого он был замещен прапорщиком Крыленко. Последний выпустил воззвание, приглашающее комитеты всех армий избрать своих представителей и открыть переговоры для заключения немедленного перемирия.
Чайковский снова зашел ко мне сегодня перед отъездом на фронт, куда, как он мне сказал, выехало уже около 20 делегатов с целью сформирования нового правительства и организации достаточной силы для подавления большевиков. Он говорил с большой уверенностью о близком падении последних. В ответ на мои слова, что я не разделяю его уверенности, он должен был согласиться, что большевики, предложив перемирие, опередили его и его друзей".
Свободное копирование
