31 августа.
"Я видел Керенского сегодня утром, и в ответ на мой вопрос относительно Совещания он заявил, что удовлетворен его результатами. Я сказал ему, что хотя я - один из немногих, еще не потерявших всякую надежду на то, что Россия способна выпутаться из положения, однако я не могу взять на себя ответственности за благоприятное освещение положения перед своим правительством, если он не сможет дать мне достаточных гарантий поддержания порядка в тылу, а также в отношении продовольственного вопроса и транспорта. Корнилов говорил в Москве об опасности разрушения железнодорожного транспорта и об угрожающем армии голоде, а если это случится, то произойдет общий паралич, к которому я должен подготовить свое правительство.
Керенский не мог отрицать, что положение очень серьезно. Он сказал, что не может предсказывать или давать абсолютных гарантий в отношении будущего. В Москве представители Совета и промышленных организаций обещали правительству поддержку. Церетели заявил, что война должна продолжаться до тех пор, пока неприятель не будет изгнан с русской территории, и что сепаратный мир может быть заключен только через труп революции. Он может только подтвердить это заявление и заверить меня, что Россия никогда не отступит от войны, если только она не окажется не в состоянии продолжать ее материально. Он добавил, что смертная казнь будет применяться в тылу по отношению ко всем лицам, виновным в государственной измене. Я сказал ему, что всего больше меня озабочивает то обстоятельство, что социалистические члены правительства боятся сделать армию действительной боевой силой из опасения того, что она может быть при случае использована против революции. Это - фатальная ошибка, и если когда-либо вообще произойдет контр-революция, то она будет вызвана неумением правительства принять необходимые меры для спасения страны. Если правительство исполнит свой долг, то ему нечего бояться. Керенский сказал, что я ошибаюсь, что опасность уже существует, и что он никогда не согласится ковать своей рукой оружие, которое может быть передано тем, кто использует его против революции. На его обращение ко мне с просьбой оказать Временному Правительству действительную поддержку и отбить охоту ко всяким разглагольствованиям о реакции я сказал, что в двух интервью, которые я дал недавно прессе, я приглашал все партии и все классы оставить свои разногласия и собраться вокруг правительства для защиты родины. Однако я не могу скрыть от него, как тяжело наблюдать мне то, что происходит в Петрограде. В то время, как английские солдаты проливают свою кровь за Россию, русские солдаты шатаются по улицам, ловят рыбу в реке и катаются в трамваях, а германские агенты работают повсюду. Он не мог отрицать этого и сказал, что будут приняты решительные меры для устранения этих злоупотреблений".
Свободное копирование
