Ю. Соболев. Народный театр театрально-музыкальной секции М.С.Р.Д. "Чудо св. Антония"
Постановкой "Чуда святого Антония" М. Метерлинка, молодое дело Школы Вахтангова (так называемая Третья студия Художественного театра), основавшееся в "Народном театре" у Б. Каменного моста, осуществляет очень приятный спектакль.
Чрезвычайно удачен самый подход студийцев к этой прекрасной пьесе, быть может, несколько неожиданной по своей реалистической и даже явно сгущенно "бытовой" окраске в творчестве автора "Пелеаса и Мелисанды". Подход этот, естественно, вытекает из характера и стиля комедии, если, повторяю, и не в обычном плане маленьких драм Метерлинка ("Втируша", "Там внутри", "Слепые" и т. п.), то все-таки во внутреннем своем содержании, в душевном своем тоне, столь характерном именно для Метерлинка с его мистическим чувствованием чуда, чуда, оправдывающего реальную жизнь, но благостное постижение которого дано лишь душам смиренным, душам кротким, наивным и мудрым, как дети. Отсюда, то есть из внешне реальной формы, в которой заключено "видимое" пьесы, взятое в очень земных очертаниях быта косного и циничного, и из той символической сердцевины, ^которая таит в себе сокровенное для Метерлинка учение о сверхчувственном, по этой концепции строится и план работы режиссера (Вахтангова), осуществившего спектакль. Четко, но без излишней резкости, ярко, но без тенденциозного подчеркивания, изображен буржуазный уклад жизни людей, мещански-добродетельных и тупо-равнодушных. Но неким отсветом "миров иных" дано тут появление святого Антония Падуанского. И вот, как бы два начала борются здесь -- просветляющее -- ирреальное, которое постигается лишь болтливой, но мудрой сердцем служанкой Виржини, и видимое -- земное, представителями которого являются все эти господа Гюставы и Ашилли.
Должно, однако, заметить, что театрально-бытовая часть пьесы нашла в постановке более рельефное очертание, чем сторона мистическая. Поэтому все второе действие, на протяжении которого происходит самое чудо, не производит достаточно сильного впечатления. Думается, что лежит здесь доля вины и на исполнителе роли святого Антония (Ю. А. Завадский), которому не хватает проникновенности и убеждающей силы именно для сцены воскрешения из мертвых м-ль Гортанс. Появление же его в первой картине превосходно: верный тон и самая манера трактовки вполне соответствуют внутреннему заданию автора.
Одну из самых трудных ролей пьесы -- роль служанки Виржини, которой единственной дано мудрое видение чуда,-- эту роль играет молодая артистка Е. А. Алеева.
Я подчеркиваю молодость исполнительницы, чтобы указать на то, что технически роль сделана еще далеко не законченно; вместо очень старческого тона порой чувствуется какое-то ненужное акцентирование. Но то, что сделано Е. А. Алеевой, метко и верно схватившей весь, так сказать, стиль роли, заслуживает всяческих похвал.
В большой группе "родственников" очень хороши Н. О. Тураев и в особенности Г. В. Серов. Яркими штрихами набросан доктор у Б. Е. Захавы. Спектакль, во всяком случае, приятный, дающий обильную пищу для размышлений о том "чуде", которое в наши дни становится лишь достоянием "дневника происшествий". Именно эту лукавую мысль и таит в себе рассказ Метерлинка о святом Антонии Падуанском.
"Вестник театра",
1919, No 1.
Свободное копирование
