Кирххорст, 7 марта 1945
Среди почты письмо от Ханны, которая пишет из Лайснига. Она считает, что весть о смерти Эрнстеля послужила фанфарой, возвестившей о всех нагрянувших на нас несчастиях. От моих младших братьев, географа и физика, стоявших под Шнайдемюлем и Гросеном, уже давным-давно не было никаких известий.
Она также пишет: «Конечно, доброту и человечность можно вовсе исключить из своей программы; но тогда непомерную силу наберут волны ненависти».
В Библии читаю про строительство храма и его освящение (3 Цар., 6, 7). Удивляет неприязнь к использованию железа в культовых целях и для культовой службы. Даже камни обтесывались в удаленных местах, дабы не было слышно звука железных орудий при постройке. Напротив того, «медь» применялась в изобилии. Неприязнь к железу таинственна; в ней намечаются черты и консервативного и морального свойства. Железо — каинитский металл, но в то же время — стержень сверхчеловеческой силы.
На этом фоне кажется странным, сколь малый отклик получило в наших церквах введение электричества. Условием всякого культа является неподкупность левита относительно чистоты жертвенной сущности и чистоты того орудия, коим приносится жертва. Однако причиной такой неподкупности не должен быть, как у Гюисманса, испорченный желудок.
Свободное копирование
