Кирххорст, 16 февраля 1945
Чудесный день. Высокая лещина перед моим кабинетом за ночь покрылась шерстистыми, желто-зелеными шнурами цветков. Чудовищным разрушениям несть конца; кроме Дрездена массированной бомбардировке подверглась также Вена. Такое впечатление, будто забивают скот. Мера боли, по-видимому, еще не исполнилась.
Работал в саду и за письменным столом. Мысль: не похожа ли эта деятельность на суету насекомых, коих иногда встречаешь на дороге, — видишь, как голова что-то еще поедает и как шевелятся усики, а туловище уже раздавлено.
Между тем это только одна сторона процесса, другая сторона символична, сакраментальна. Сеют, не надеясь на урожай. Такое поведение либо вовсе бессмысленно, либо трансцендентально. В нашей власти определить, каково оно в каждом отдельном случае.
Разговор у садовой ограды:
Я: Сегодня хорошо летают.
Сосед: Да, Оснабрюк и Хемниц, кажется, разрушены.
Я же имел в виду первых роящихся в воздухе комаров.
Свободное копирование
