В апреле 1958 года я удостоился большой чести: пленарное собрание Болгарской Академии наук избрало меня членом этой Академии. Член-корреспондент Академии К. Матов дал на этом собрании высокую оценку советской гельминтологии, сказав: «С полным основанием надо считать, что болгарская гельминтологическая наука является подлинным детищем советской гельминтологии, а болгарские гельминтологи, воспитанные на трудах академика Скрябина и учеников его школы, вдохновляются в своей работе его идеями, неукротимым энтузиазмом и являются его горячими последователями. Энтузиазм, с которым Константин Иванович пропагандирует свои идеи у себя на родине и в других странах, в том числе и в Болгарии, привлек в настоящее время немало работников науки к изучению гельминтологии. Из незначительной, мало известной учебной дисциплины он превратил гельминтологию в науку, которая по своему значению стоит наравне с другими отраслями биологии и медицины, а борьбу с гельминтозами людей и сельскохозяйственных животных поднял на высоту государственной задачи».
Я был очень признателен К. Матову за высокую оценку моей деятельности, но самыми дорогими для меня были его слова о значении гельминтологической науки. Нет большей радости, как сознавать, что расширяется армия ученых, искренне преданных этой науке.
Свободное копирование
