1945 - 24

11 июля.

    Кое-как работаем. Секретаря все еще нет, людей нет, вопросы эти Сиротину - нож к горлу. Все, что хочешь, но лишь бы ничего не решать.

7-го Поспелов послал к секретарю ВЦСПС Поповой - брать беседу о поездке во Францию. Был, сделал, сегодня напечатали. Молотов одобрил их работу, сказал «действуйте дальше, созывайте международный конгресс женщин».

    Вчера отдыхали в Серебряном бору. Пошли купаться. Лерка Гершберг начал тонуть. Лида кричит «Лазарь!!» Я бросился в штанах, в ботинках. Час сушил документы. Обошлось - высохли.

14 июля.

    Вчера говорил с Неговским. Жалуется, просит помочь. Сейчас он опять у Бурденко - в институте и в Академии медицинских наук.

    - Раньше все помогали, потому, что я только начинал. Сейчас говорят: ты уже сам большой. А с фронта пишут об отличных результатах. Около 20 врачей действовали по этой методике и добились отличных результатов. Один врач в самом Берлине оживил двух после клинической смерти. Шуму!!

    Сейчас печатаем награждение медиков. Неговскому дали Красную Звезду.

    Был сегодня у Кокки. Он заехал за мной на своем довоенном «Оппельке» («Кадет»). За рулем - сам.

    - Прошел 60000 км, а бегает, как новенький. Мотор без капиталки. Хочу наездить еще

100 000 км. В городе всех обгоняю.

    - Был бы ты шофером - расписали бы, как стахановца,  - пошутил я.

    Володя ведет машину удивительно легко и красиво, без всякого напряжения, видно, что отдыхает за рулем. И машина отдыхает.

    Попробовали разные коньяки. Отличные есть. Каждого по рюмочке гурманы! Слушали радио - увлекается, как ребенок. Сделал несколько снимков за столом.

    Подбивал его на рекорд. Ухмыляется. Я ему доказывал, что если не он пойдут другие. Партии выгоднее, чтобы пошел он - его вся страна знает, не надо снова поднимать имя. И доверия у ЦК к нему больше.

    - Я хочу сделать затравки,  - говорит он.  - Как в 1935 г. А потом пусть идут другие. Вот хочу пройти Москва-Ленинград за час. 640 км/ч. Моя мечта на одну-две минуты вылезть из часа, чтобы выговаривалось не «час», а столько-то минут.

    - На чем?

    - Думал на «Яке», а пойду, видно, на «Лавочкине». Только он сам еще не знает. Я ведь веду многие машины.

    - Летаешь часто?

    - Каждый день. Утром - в воздухе, вечером - в наркомате. И на неделе обязательно какая-нибудь петрушка. А, знаешь, я вот подумал: из стариков - я один летаю. Вот испытывал тут один агрегат, а он в воздухе рассыпался смеху было. Лавочкина тащил, помогал кое-что.

    (Мысли про начало войны - собеседник неизвестен, лист отсутствует. С.Р.)

…Следовательно - тактической внезапности немецкого удара быть не могло. Но стратегически - он был полной внезапностью. Они не знали - когда, где и какой удар будет нанесен. Армия, ожидающая в течение нескольких лет войны, перестала быть осторожной и мобильной. Удар последовал спустя час после объявления войны, когда армия находилась в лагерном положении, да и перестройка ее в готовность потребовала бы многих дней, а не часов. А мы обвалились со всем опытом войны: страшная артподготовка и авиаобработка, танковые армии в прорыв и т. д. Все полетело к шутам. Стратегическая внезапность была полная.

    Вчера был в Тушино, на репетиции воздушного парада. Сидел рядом с Кокки, глядели групповой пилотаж тройки.

    - Эх, придется мне опять подобрать пятерку или эскадрилью ребятишек и показать, как это по-настоящему делается,  - сказал он.

    - Треплешься?

    - Нет, займусь весной будущего года.

    Парад обещает быть интересным, хотя и очень профессионально-строгим. На правительственной трибуне встретил маршала Ворожейкина, маршала Астахова, генерал-полковника Шиманова, Шахурина, Ильюшина, Яковлева.

    - Ну как, дойдет до зрителя?  - спросил меня Ворожейкин.

    - Большая нагрузка, надо дать - чем заполнить наблюдение, дать разрядку. Поставить зенитки, пусть стреляют, дать музыку.

    - Это правильно,  - и он тут же отдал приказание.

    - Твоя пассажирская машина полетит?  - спросил я Ильюшина.

    - Нет. Еще не облетана. Через неделю.

    - Огнев, вы приезжайте вечером ко мне, посмотрим вместе статью Новикова для вас,  - предложил мне Шиманов.

    С аэродрома заехал к Яковлеву на завод. Он показал мне статью, написанную ко Дню Авиации. Называется, кажется, «Нас ведет товарищ Сталин». Написана довольно содержательно, но довольно беспланово. Главная ценность в высказываниях т. Сталина. Два из них потрясающи и станут крылаты так же, как его «сын за отца не отвечает».

    Вспоминается в статье, как некоторые руководители жалуются, что хороших кадров мало. т. Сталин ответил:

    - Одних хороших кадров не бывает. Есть кадры хорошие, кадры средние, кадры плохие. Нужно уметь со всеми работать.

    Другой пример. Надо было назначить куда-то человека. т. Сталину назвали фамилию генерала:

    - А дело он знает?  - спросил Сталин.

    - Он честный человек,  - ответили ему.

    - Я не об этом,  - сказал Сталин.  - Дураки тоже честные бывают. Дело-то он знает?

    В статье приводятся интересные воспоминания. Однажды т. Сталин спросил у Яковлева мнение о качестве английских и немецких истребителей. Это было году в 1939. Яковлев ответил. что ведущие истребители «Спитфайер» и «Мессершмитт» примерно одинаковы по летным данным, но на «Спитфайере» - пулеметы, а у немцев - пушки.

    - Пушки сильнее,  - сказал Сталин.  - Нам нужно строить истребители пушечные и ставить калибр не менее 20мм.

    Тогда появилась как раз отличная пушка Шпитального, ее и поставили.

    Перед войной т. Сталин твердо определил, что нам надо строить: два типа истребителей, два типа бомбардировщиков и штурмовик. После этого дали заказ 30 конструкторам, чтобы отобрать лучшее.

    - Я столько помню из встреч с т. Сталиным,  - сказал Яковлев,  - какая бы книга получилась!

    Он рассказал, как однажды, в тяжелые годы, когда надо было гнать как можно больше машин,  - кто-то из конструкторов предложил улучшение. Но это задерживало выпуск и серийщики запротестовали. Конструктор пожаловался т. Сталину. Он ответил:

    - Я целиком на их стороне. Нам нужно сейчас как можно больше самолетов, чтобы ликвидировать превосходство немцев в авиации. Сейчас я сам - серийщик.

    Другой раз т. Сталин рассматривал какое-то предложение. Ему понравилось. Он спросил: почему не реализовано. Ответили: не соответствует техническим условиям.

    - Мы техническим условиям не присягали,  - сказал Сталин поучительно и предложил сделать.

    В 1942 г. он сказал о военных:

    - Некоторые наши генералы выучили кучу книжек, а воюют по пути Кира Персидского. Современный генерал должен знать и понимать технику и уметь ею пользоваться.

    Стоит вспомнить, что в майском приказе 1945 г. есть такая фраза: «Генералы научились сочетать массированные удары техники с маневром».