authors

1003
 

events

142790
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Boris_Chicherin » Приготовление к университету - 8

Приготовление к университету - 8

30.03.1845
Москва, Московская, Россия

 Ко всем этим поводам к теоретическому отчуждению от славянофилов присоединилось и то, что трудно было не возмутиться их образом действий. В это время отношения обеих партий значительно обострились, так что Павловы принуждены были закрыть свои четверги. Причиной размолвки была учиненная славянофилами гадость. За год перед тем выбыл из Москвы губернатор Сенявин[1]. Жена его[2], красивая светская женщина, во время его губернаторства держала у себя салон и охотно принимала литераторов. В благодарность за любезное обхождение московское литературное общество пожелало подарить ей на память великолепный альбом с видами Москвы. Многие московские писатели наполнили его своими стихами и своей прозой. Между прочим, поэт Языков[3], тогда уже больной и не выходивший из комнаты, вписал в него стихотворение[4], которое нельзя иначе назвать, как пасквилем на главнейших представителей западного направления. Люди обозначились здесь прямо, без обиняков: Чаадаев назывался "плешивым идолом строптивых баб и модных жен"[5]. К Грановскому обращены были следующие стихи:

 

 "И ты, красноречивый книжник[6],

 Оракул юношей-невежд,

 Ты, легкомысленный сподвижник

 Всех западных гнилых надежд".

 

 Подобная проделка была совершенно непозволительна. Если бы это стихотворение было просто пущено в ход в рукописи, то и в таком случае оно не могло бы не оскорбить людей, пользовавшихся общим и заслуженным почетом. До того времени, несмотря на горячие споры, происходившие между обеими партиями, противники встречались с соблюдением всех приличий, с полным взаимным уважением; борьба велась в чисто умственной сфере, никогда не затрагивая личностей. А тут вдруг из среды одной партии поэт-гуляка, ничего не смысливший ни в научных, ни в общественных вопросах, вздумал клеймить людей, стоящих бесконечно выше его и по уму и по образованию. Когда же этот пасквиль рукой автора был внесен в альбом великосветской дамы, занимавшей видное общественное положение, в альбом, поднесенный ей на память от всей литературной Москвы, то неприличие достигало уже высшего своего предела. Между тем славянофилы, которые по духу секты всегда горой стояли за каждого из своих, не только не отреклись от Языкова, а, напротив, старались оправдать его всеми силами. Понятно, что это не могло не возмутить не только их противников, но и посторонних людей. Каролина Карловна Павлова написала по этому поводу одно из лучших своих стихотворений. Она некогда была в дружеских отношениях с Языковым. Поэт, уже больной, обращался к ней с стихотворными посланиями, и она отвечала ему тем же. И после совершенного им поступка он послал ей какие-то стихи, но на этот раз она не отвечала. Он поручил одному из своих друзей спросить у нее, отчего он не получает ответа. Тогда она послала ему следующее стихотворение[7]:

 

 "Нет, не могла я дать ответа

 На вызов лирный, как всегда;

 Мне стала ныне лира эта

 И непонятна и чужда.

 Не признаю ее напева,

 Не он в те дни пленял мой слух.

 В ней крик языческого гнева,

 В ней злобный пробудился дух.

 Не нахожу в душе я дани

 Для дел гордыни и греха;

 Нет на проклятия и брани

 Во мне отзывного стиха.

 Во мне нет чувства, кроме горя,

 Когда знакомый глас певца,

 Слепым страстям безбожно вторя,

 Вливает ненависть в сердца;

 И я глубоко негодую,

 Что тот, чья песнь была чиста,

 На площадь музу шлет святую,

 Вложив руганья ей в уста.

 Мне тяжко знать и безотрадно,

 Что дышит темной он враждой,

 Чужую мысль карая жадно

 И роясь в совести чужой.

 Мне стыдно за него и больно,

 И вместо песен, как сперва,

 Лишь вырываются невольно

 Из сердца горькие слова".

 

 Таким образом, в это приготовительное к университету время все клонилось к тому, чтобы отчуждить меня от славянофилов и приблизить меня к западникам. И то, что я вынес из провинции, и то, что приобрел в Москве, приводило к одному результату. Вся моя последующая жизнь, все изведанное опытом и добытое знанием могло только его закрепить.



[1] Сенявин Иван Григорьевич (1801--1851) -- товарищ министра внутренних дел.

[2] Жена его...-- Сенявина (урожд. д'Оггер) Александра Васильевна (?--1862).

[3] Языков Николай Михайлович (1803--1846) -- поэт.

[4] ...вписал в него стихотворение...-- В конце 1844 г. Языков написал два стихотворных памфлета: "К ненашим" и "К Чаадаеву". По поводу этих памфлетов Герцен записал в дневнике 10 января 1845 г.: "Стихи Языкова с доносом на всех нас привели к объяснениям, которые, с своей стороны, чуть не привели к дуэли Грановского и Петра Киреевского... После всего этого, наконец, личное отдаление сделалось необходимым" (Герцен А. И. Собр. соч.: В 30 т. Т. 2. С. 403). В послании "Константину Аксакову", написанном тогда же, Языков призывал К. Аксакова порвать отношения с западниками.

[5] ...Чаадаев назывался "плешивым идолом строптивых баб и модных жен".-- Строки из стихотворения Языкова "К Чаадаеву": "Но ты стоишь, плешивый идол Строптивых душ и слабых жен!"

[6] "И ты, красноречивый книжник..." -- Неточная цитата из стихотворения Языкова "К ненашим". Вероятно, последняя строка изменена Чичериным не без умысла. У Языкова она звучит иначе: "Беспутных мыслей и надежд".

[7] ...следующее стихотворение...-- "H. M. Я<зыков>у. Послание К. Павловой" -- ответ на обращенное к ней стихотворение Языкова "К К. Павловой".

28.04.2021 в 22:20

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: