authors

1073
 

events

149554
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Gennady_Chergizov » СВВАУЛШ-77 - 10

СВВАУЛШ-77 - 10

02.07.1974
Сунжа, Республика Ингушетия, Россия

на фото: аэр.Слепцовск - 09.74г. Л-29 на грунтовой рулёжке.

 

 

I. 1-ый курс. Гл-9. Аэродром Слепцовск

  

 Прилетели в Слепцовку, я местность с воздуха не узнал, хотя бывал в этой Слепцовке  не раз. Ан-26 сел с «весёлым подпрыгиванием». Городок недалеко от аэродрома, обустраиваемся в двухэтажной казарме. Здесь уже расположились наши, прилетевшие раньше, места все распределены – кровати, группы, звенья.

     Командир эскадрильи у нас подполковник Осецкий, замкомэск майор Стрыгин. Я попал в группу с Авраменко, Филипенковым, Кукуевым и Дзюбинским во второе звено к старшему лётчику-инструктору майору Теребилину Владимиру Фёдоровичу. Сразу пошли на ужин в лётную столовую. Ужин всем понравился. После ужина командир взвода капитан Кондратенко собрал нас в классе на ознакомительную беседу, - «приводить нас к действительности». Он нам рассказал, что местное население всё тащит (в смысле ворует) и, что с ним нельзя быть ни другом, ни врагом и, что могут и зарезать или застрелить. А затем он сделал вывод для нас – «чичены уважают сильных».

     Отбой у нас в 21.30, подъём в 5.30. Первое звено осталось на кухне – чистить картошку. Сейчас все сидят и пишут письма, завывает магнитофон. Коля Зверев подошёл ко мне и сказал:

 - Здесь запрещается вести дневник.

 Я удивился, ведь я думал, что никто об этом не знает.

     Подъём был в 5.30. После завтрака было построение, распределили всех солдат-техников по нашим лётным группам. Нашего инструктора нет, он в отпуске, будет со дня на день. Уже началась наземная подготовка, то есть «писанина». Писали четыре часа до обеда и два – после. Затем командир эскадрильи показал нам, что где в комбезе носить. После ужина всем звеном чистили картошку.

     Ночью дневальные шумели - «подбадривали себя». Утром узнал свой позывной – «582». После завтрака пошли на стоянку, до обеда с КЗ (Командиром Звена) лазили по самолётам. Страшная жара. Только пообедали и сразу же на газовку, сидим, печёмся на солнце, ждём окончания. Техник объяснял нам, как зачехлять самолёт, как буксировать и прочее.  Короче, вводил нас в хозяйственную колею.

 

     Урывками пишем наземную подготовку - «наземку». После ужина «паслись» на тутовнике. Мы с Володей Пономаренко (Парамоном) оказались самыми стойкими, остальные уже слезли с дерева и ушли в казарму.

     После отбоя сидим в классе предварительной подготовки. Два солдата делают газету, и мы четверо курсантов, пишем «наземку».

     На проверке командир взвода вывел уборщиков спального помещения и сказал, что если они и завтра так уберут, как вчера и сегодня, то он объявит по трое суток, среди них и я.

        С утра «произвели мокрую уборку», сейчас пойдём в санчасть. В санчасти доктор проверял давление. Интересно, что воздух в манжету для руки, когда измеряет давление, врач не накачивает вручную, а нажимает ногой на шток «ПУ-7» и воздух поступает от баллона.

     Объезжали аэродром, «познакомились» с ВПП. Здесь две полосы – «железка» и грунтовая, параллельные. Невдалеке, севернее аэродрома, проходит железная дорога, тянется с запада на восток от Ростова до Махачкалы. За ней, севернее расположился узкий Сунженский хребет, невысокие горушки. А вот на юге возвышаются, самые что ни на есть, Кавказские горы и виден Казбек, с «нарисованной» на нём двойкой. Это так смотрятся отроги и ледники. При полётах по кругу высота 700 метров, а в пилотажных зонах высота от двух до четырёх тысяч метров, они расположены в предгорье.

     На вечернюю прогулку никто не пошёл, старшина обиделся и ушёл спать, проверку провели без него.

     Дневальным был Боря Гурин, заснул «на тумбочке», подъём не объявил, проспали. Наверное, вечером будет разбор.

      Пошли в баню, шёл дождь, баня как раз на противоположной стороне станицы Слепцовской. В бане банщица, русская женщина, делилась своими нелестными впечатлениями о «чиченах». На обратном пути напали на абрикосовое дерево, почти всё «обнесли».

     Сегодня у нас ПДС, послушали лекцию подполковника Анцупова, потом тренировали на самолётах и на тренажёре катапультирование. Капитан Аксельрод, преподаватель ПДС и инструктор-парашютист, сказал, что в училище будут теперь вместо семи прыжков делать около двадцати. Уже сейчас четвёртый курс прыгает на ручное открытие.

     После обеда сдавали зачёт по ПДС на допуск к полётам, проходит только 4 и 5. Пришли в казарму, расселись по углам и пишем «наземку».

     Получил из дома письмо, мама обещала приехать 13-го или 14-го июля, ехать сюда из Грозного на автобусе примерно час.

     После ужина всем звеном чистили картошку. Боря Гурин рассказывал байки на блатном жаргоне. Интересно, где он его набрался?

     Перед самой проверкой меня пригласил на собеседование командир взвода, сначала спросил о службе (как полагается), а потом, – почему мы не хотим ходить на прогулку. И всё в таком духе, будто я играл в этом главную роль, потом начал говорить о национальностях, о дружбе народов и тому подобное. Понятно, это он смягчает свой рассказ о «чиченах», что вёл с нами утром, пока ещё не видел в моём военном билете графу национальности. Я к этому уже привык.

      Утром старшина закричал - «Подъём», встало несколько человек, остальные даже не шелохнулись. Встали только после того, как дневальный сказал, что пришёл дежурный по гарнизону. На утреннем осмотре Полищук пытается наладить с нами отношения – говорит ласково, вкрадчиво, даже просительно.

     Занимались все со своими инструкторами, наш уже вернулся из отпуска, разбирали «полёт по кругу». После обеда до самого ужина писали «наземку».

     После ужина комэск рассказал нам о планах на следующую неделю. Короче, должны в четверг уже начать летать. Снова сидим по разным углам и пишем «наземку».

      На проверке не хватало пять человек, дежурный по гарнизону пошёл и обнаружил их спящими.  Двое оказались после наряда, а трое получили по одному наряд «вне очереди». В училище они бы получили, как минимум по три.

    С утра позавтракали и сразу приступили к «Всеармейскому воскреснику», я оказался в группе, что меняла «железку» на полосе. За мной пришёл Швец, – ко мне приехала мама.

     После обеда сидим с Тихасом в классе, пишем «наземку».

   Вечером в клубе показывали фильм «Чёрная гора». Мне не понравился, и я ушёл дальше писать «наземку». Зашёл старшина, зовёт всех на прогулку, ссылаясь на дежурного по гарнизону. На свой авторитет уже не надеется.

     После завтрака старшина не знал, куда нас вести на развод и спросил у одного инструктора – капитана. Тот ему ответил:

     - Развод бывает вечером и то в пехоте.

Странно, в училище это вполне распространённое понятие.

     Пошли на аэродром, на самолётной стоянке подложили под носовое колесо колодки и «отрабатываем» угол подъёма носового колеса на взлёте и взгляд на землю на выравнивании.  Потом сидели с Тихасом под плоскостью и изучали «Инструкцию Л-29».

     После обеда комэск читал нам три часа лекцию, рассказывал о нашем будущем лётном дне. Сказал, что с 17-го июля переходим на питание по лётной норме, это нас обрадовало.

     Вечером получали «жалованье», старшина выдавал по 7 рублей из 8.30, остальное – на хозяйственные нужды.

     Сегодня должен был быть зачёт, у других групп он и был, а мы, то есть наша, пятая лётная группа, сидели в кабине и с закрытыми глазами находили приборы. После обеда капитан Пушкин, инструктор с третьего звена, устроил нам контрольную работу по «ти – ти - таа – ти».

     После этого «кодлой» пошли в магазин. Полищук покупал материал, крем и прочее на всю эскадрилью. Ну, а мы накупили там фиников, вешалок, одеколона и всякого разного, как сказал Рудя Биркле, «колониального товара».

     Завтра инструктора должны проверять у нас тетради по «наземке», а послезавтра – полёты. Получил от Сани Смирнова, моего грозненского одноклассника, письмо, он едет в Осетию на практику. Он учится в грозненском нефтяном институте.

     По лётной норме мы не стали питаться, пока ещё курсантская норма. До обеда сидели в методическом городке со своим инструктором и писали. Потом всю документацию, модели самолётов проверял комэск Осецкий и командир полка Ивлев. Осецкий разбил пару самолётов, как «халтуру», в том числе и наш. Потом Тихас его ремонтировал.

     Командир полка вызвал Олега Чуракова и отправил его в училище, сдавать Аэродинамику, у него, оказывается «хвост». К Славику Гвозденко прилетел на каком-то Ли-2 отец, он же у него генерал-майор, лётчик, командир Ржевского корпуса ПВО. Отбой должен быть в 19.30 и снова чистили картошку, отбились в 20.00. Завтра должны начаться полёты!

     Подъём в 3.30 – на улице дождь, но полёты не забили. Сразу в столовую, поели и в санчасть – замерили температуру и давление. Славу Лопатько доктор к полётам не допустил – у него температура 37.

     Пришли на аэродром, по этому случаю был небольшой митинг. Первым порулил и взлетел Гвозденко. Здесь был его отец и командир полка. Один за другим стали взлетать самолёты. Через некоторое время сел и зарулил на стоянку самолёт Вани Горбачёва, у него не убиралась правая стойка. Из нашей группы первым полетел Дзюбинский, потом Тихас. Но Тихас вместо трёх полётов сделал два и полёты забили – пошёл дождь.

     Примерно через час полёты снова начались, полетел и я по Упражнению №1 – «Ознакомительный полёт по большому кругу». А цель которого, как записано в лётной книжке – «Ознакомиться с характерными ориентирами и расположением аэродрома относительно их, ощущениями полёта на данном самолёте, его устойчивостью и управляемостью».

        Впечатлений было много от первого полёта – весь полёт одно сплошное впечатление! Первое, что я ощутил – грохотание железной ВПП на взлёте, потом шум, даже стуки при уборке шасси и закрылков, свист воздушного потока, вибрации и всякие громыхания. Да и само моё положение необычно – сижу в носу самолёта, инструктор сзади. Вид перед собой непривычный. Будто сижу я в кинотеатре и вижу всё это на экране. Приборы жужжат, стрелки двигаются, что-то показывают. Постоянный гул двигателя. Земля под тобой слева и справа всё время перемещается. Ну, точно, как в кино. Все эти впечатления ещё «переварить» надо! Выполнил сегодня я три полёта по, так называемому, большому кругу на высоте 1000 метров и получил первые в своей жизни 45 минут «налёта»!

     Прошёл послеполётный разбор. Между собой у нас непрекращающиеся деления впечатлениями от первого полёта. После ужина Валя Макушев приволок откуда-то щенка и накормил его «доверху», теперь тот бегает по казарме и скулит. Сейчас снова отбой в 19.30. я делаю завтра два полёта.

     Подъём в 3.30. Сразу в столовую, потом в санчасть и на аэродром. Погода нормальная, правда, земля мокрая. Первым летит Филипенков, я лечу четвёртым. А пока я «наблюдатель за воздушной обстановкой», сижу возле СКП. Коля Зайцев – «наблюдатель за шасси», у него бинокль и микрофон, а у меня – жезлы.

     Полетел в самое жаркое время, сделали два полёта по тому же Упражнению №1. Садились на грунт. И к моему налёту добавилось ещё 30 минут.

     Пришли с аэродрома – нам сразу объявили, что возможен карантин. Подозрение на дизентерию. После обеда мы занимались генеральной уборкой, всё мыли с хлоркой. Завтра предварительная подготовка, а в понедельник и вторник полёты.

     Подъёма сегодня не было, встали, чтобы успеть на завтрак. Старшина уже не кричит, он только сказал:

 - Мужики, не опоздайте на завтрак.

     Готовились к полётам на понедельник, я лечу снова четвёртым. Сегодня заступаю в наряд на КПП. С нами заступил в наряд дежурным по гарнизону какой-то «старлей» со второй эскадрильи.

     Ночью спали с Усольцевым по очереди. Утром ко мне приехала мама с сестрой Розой. Отбой сегодня в 19.30.

    Утром, как обычно, столовая – санчасть – стоянка. Наш самолёт стоит вторым. Летит Тихас. Погода отличная. Помогаем Володьке, технику, готовить самолёт.

     Я слетал четыре вывозных круга по Упражнению №3, но цель уже – «Ознакомиться с техникой выполнения полёта по кругу». Это уже нормальные круги на высоте 700 метров. Мне почему-то показалось, что выполнил я три полёта. И я был не один, человек пять тоже заметили за собой такое. Добавилось к моему налёту ещё 32 минуты.

     Сейчас, перед ужином, я в ленкомнате, замполит оставил меня здесь убирать, а наше звено на картошке. Я с ним завтра лечу в зону.

     Летал с «комиссаром», это замполит эскадрильи старший лейтенант Волобуев. Летал с ним в зону по Упражнению №2 – «Вывозной полёт в зону…» и цель – «Отработать горизонтальный полёт». Высота в зоне была 3000 метров, кругом горы. Но «комиссар» мало даёт управление. Со своим инструктором летал в пятую заправку, сделали четыре вывозных полёта по кругу. Летали с обратным стартом, немного скованно себя чувствовал. Мой налёт увеличился на один час и пять минут.

30.10.2020 в 17:58

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: