4 марта 1987
Среда, мой день.
Если бы я мог записать этот трехчасовый монолог Н. Крымовой — сколько там было сказано удивительного, любящего об А. В. Эфросе, как узнавал я его по коротким афористическим фразам — я познавал его. «Ведь он был удивительно, до нелепости застенчивым человеком, мы прожили рядом, познакомившись детьми, 40 лет… а он стеснялся в быту, как мальчишка».
Потрясающие ее маленькие зарисовки, как Карякин, Вознесенский и Гаспаров писали свои воспоминания о В. Высоцком. Первые два тянули, тянули, морочили ей голову, так и не написали…
Вознесенский. Если сказать по-мужски, я ее (статью) уже кончил, если сказать иначе — завтра в 12 на вахте ЦДЛ ты ее можешь забрать.
— Хорошо, я не поехала сама, попросила моего друга, он на машине… статьи не оказалось. Звоню в 14 — нет, в 16 — нет. Звоню Зое. — Андрей улетел в Мордовию.
— А статья… Это же не по-мужски… Я хожу в ЦДЛ, жду, спрашиваю… Он же мне сказал, что по-мужски он кончил статью…
— Разве можно к нему относиться как к мужчине?
— А как к кому я должна к нему относиться?
— Он художник слова…
Карякин примерно то же самое…
— А статью о Володе он написал?
— Он написал статью, но о Тендрякове, о другом Володе.
Свободное копирование
