7 февраля 1987
Суббота.
День освящен посещением русского кладбища — Бунин, Тарковский, Коровин, А. Дмитриевич. Зашли в церковь, поставили три свечки за упокой раба божьего Андрея Тарковского. Действительно, нашел свой последний приют Андрей Арсеньевич в освободившейся могиле хорунжего, занял его обиталище, выселил из него забытого всеми хорунжего — такие порядки — 50 лет проходит, и место продается другому — старые плиты, старый православный мхом поросший крест и маленькая стальная табличка, проволокой привязанная, с выбитой фамилией нового владельца-жильца. Царствие небесное.
Как я себя возненавидел за то, что так перепугался от сообщения Мартинетты в кафе-таверне, что завтра у нас будет Любимов на спектакле, об этом все говорили в фойе, и настроение у меня рухнуло, я стал представлять себе будущую встречу с ним. Если плюнет мне в лицо, думал я, я ему плюну тоже и дам в морду… И с этим решением лег спать в третьем часу ночи, убежав от Бортника с французами и Мартинеттой.
Замечательно читал Юрский и имел замечательный и заслуженный успех. Буду читать «Зубра».
Свободное копирование
