14 октября 1986
«Но алтайский барс Туха
Выручает петуха..»
— Уже не первый раз слышу, что Золотухин вытащил спектакль и спас Эфроса. Билетеры говорят об этом, сказали сразу, на первых прогонах с публикой, теперь вот и «доброжелатели» пишут. Вовка и тот заметил: «В общем, я так понимаю, что ты Эфроса выручил, вытащил…» Такое укореняется мнение. Я не шибко это опровергаю — пусть говорят, какая разница, кто кого вытащил, лишь бы «вытащил» было истинно. Мне как раз хочется написать Эфросу доброе, хорошее, честное письмо — ведь как бы там ни шло, он меня уговорил забрать заявление и заставил в этот день репетировать, начать что-то делать… Это ведь фатум — Горбачев пришел на первый спектакль в сезоне, до появления рецензий, в «Московской правде» заметка прошла незаметно, потом…
Карякину дозвонился: «Я не думал, что Вы меня заметили… смотрел на Вас с грустью и радостью, по-моему, Альцест — очень здорово… Но я теперь как бы чужой там, поэтому и не зашел… да и боялся заблудиться». Написал письма евреям — Фурману и теплое — Эфросу.
— «Неожиданный выбор актера на Альцеста». Почему это так неожиданно? 95 % зрительного зала, наверняка, пьесу не читало. Эта вообще «неожиданность выбора» преследует меня всю жизнь. В «Преждевременном человеке» Роома А М. убедили-таки, «что я за русский интеллигент», и сыграл Кваша, большой русский интеллигент. Упрекали Швейцера, когда он выбрал меня на Моцарта, и пресса тоже писала о неожиданности! Я, наверное, плохо вижу себя со стороны…. И теперь в Альцесте — решение в выборе… Но был назначен и Бортник, совсем неожиданный. И если бы он вкалывал, не известно еще, кто бы играл… Более того, Эфрос много репетировал с Юрским… Значит, у него не было решения в актере, так распорядилась судьба, случай, просто так произошло в виду производственной необходимости. И все. А не какой-то там выбор актера, ну да, он говорил о Фигаро-Баталове, сравнивая меня с ним и говоря о русскости на западной почве… Но опять же, скорей от безвыходности.
Свободное копирование
