4 сентября 1986
Четверг.
Как-то стыдно-счастливо смотреть на молодых, красивых, загорелых и представлять их в объятиях ночных и любовном занятии, но еще больше одолевает щемящая боль-радость, когда ты видишь двух старых людей, заплывающих вместе до волнореза… И вот он первый одолевает барьер, подъем на скользкий мшистый волнорез, несколько раз перед тем его отталкивало очередной небольшой волной, но вот он-таки влез на волнорез, одной рукой крепко ухватился за впаянный железный поручень, другую руку, такую верную, как поручень, он тянет своей спутнице и помогает ей взобраться на волнорез. И вот они стоят вместе и смотрят в открытое море. Я не понимаю языка, но, кажется, они обсуждают проблему: доплывут ли они до буя и обратно вместе… И я плачу счастливыми слезами за них и думаю, доплывем ли мы вместе с Тамарой до своего волнореза, не отстанет ли кто-нибудь раньше времени, чтоб не стоять одному на таком (своем) волнорезе. И теперь я плачу за нас. Дожить бы… Сережа сегодня получил пятерку, только не помнит, по какому предмету. — Папа, у нас мама болеет. — Да знаю я, сынок, что у нас мама болеет, да что же делать теперь… — У Тамарки температура под 40°.