4 июля 1986
Пятница.
Ну вот и наступил этот вечер, вечер премьеры. Господи! Спаси и помоги!
Я ведь никогда не был премьером, то есть тем лицом, от которого всецело зависит успех предприятия. Хочется реветь по моему «Кузькину», по моему «Годунову»…
Силы небесные, мама, дети мои, жена моя, не оставьте меня, проклинайте меня (так надо в этот час), звезда моя либо взойдет сейчас, либо погаснет, только обещает свет и не давший его.
Я смотрю на портрет М. Чехова, быть может, он в этот час будет со мной.
Эфрос написал на афише:
«Валера!
Отношусь к тебе с нежностью, хотя ты, конечно, орешек.
Играешь ты замечательно, чем-то веет старым в хорошем смысле этого слова.
Старое для меня — это Добронравов, Хмелев, Москвин… и пр.
Эфрос (подпись)».
Поставил с утра свечку Жану-Батисту Мольеру и Спасителю.
В зале Тамара, жена моя любимая, разрезанная и несчастная. Господи! Пошли ей здоровья и маленько счастья со мной, комедиантом.
Пустили в зал.
Таня Жукова подарила ручку со свистком.
А Ольга написала на банке кока-колы:
«Альцест, если будете употреблять только эти напитки, то злые языки нам будут не страшны.
Селимена».