12 сентября 1972
Наш друг запил. Это может кончиться плохо, в кино особенно, и ему уж никто не поможет. Ложиться в больницу он не хочет. У Марины в Париже сбежал старший сын. Позвонил через несколько дней, когда его уж разыскивала полиция: «Не беспокойся, я проживу без тебя». У каких-то своих хиппи.
Теория, что «его надо загрузить работой, чтоб у него не было времени (и тогда он не будет пить)» — полной ерундой оказалась. В двух прекрасных ролях[1], у ведущих мастеров… в театре «Гамлет», «Галилей» и пр., по ночам сочиняет, пишет… Скорее от загруженности мозга, от усталости ударишься в водку, а не от безделья.
15 сентября 1972
Высоцкого положили-таки в больницу. Не смог он сам остановиться. А казалось, что это может произойти, но нет… Это лучший исход для него. Только бы люди в кино оказались к нему снисходительными. В театре до странного спокойно все к этому отнеслись, без громов, без молний… Будто ждали все и приготовились. Это от шефа. Без истерик, без угроз, спокойно отменил «Гамлета» и назначил «Свободу»[2], но ее не пустили. И сегодня в Управлении будет скандал.
20 сентября 1972
Пришел Володька… и сразу спел и засмеялся… Чудо какое-то… «Я — коней напою, я — куплет допою…» И все рады ему и счастливы.
Свободное копирование
