12 мая.
Вчера напало на меня уныние, прочитав две депеши: из Баку, что там убит бомбой губернатор кн. Накашидзе, и из Седлец — ранен бомбой полицмейстер Шедевер. Две бомбы в один день.
Вчера царь, узник Царского Села, поехал с братом инкогнито в Петергоф. Вот до чего дожили — царь свободно не может выехать из своего заключения!
13 мая.
Сегодня Грингмут рассказывал, что вчера царь принимал игуменью Екатерину (Ефимович) Леснинского монастыря в Седлецкой губ. Эта игуменья накануне была у царицы-матери вместе со своей казначеей и 5 мужиками. Говорила она ей про то, что творится в этом крае вследствие указа о веротерпимости. Царица-мать очень внимательно ее выслушала, написала ей письмо к царю и направила ее к нему. Вчера игуменья Екатерина l 1/2 часа докладывала царю и молодой царице про все гонения, которым подвергаются православные, которые отказываются принимать католицизм. Слушая этот рассказ, царь несколько раз повторил, что он никакого об этом представления не имел, ничего про это не знал. Мужики, приехавшие из Седлецкой губ., тоже одновременно были у царя с игуменьей. Царь к ним вышел, говорил с ними. Они его спросили, правда ли, что он принимает католическую веру. Царь отвечал, что неправда, успокоил их, что и они будут защищены от козней ксендзов, что он их в обиду не даст. Прежде чем поехать к царице-матери, игуменья была у Победоносцева, прося его доложить царю про все это или устроить ей свидание с царем. Победоносцев сказал ей, что все пропало, ничего сделать нельзя — «уезжайте обратно и плачьте».
Свободное копирование
