5 (17) сентября
В океане 2-й день.
Проснулся с тяжестью в голове и тотчас же вышел на палубу (часов в 7). Прелестное утро, прохладный, но не холодный ветер и знакомый уже глубокий гул океанской волны,-- все это значительно меня освежило. За ранним завтраком опять было подкрадывалась морская болезнь, но усилием воли я победил ее, а свежий воздух прогнал остатки дурноты.-- Часов в 10 -- вдали видны были струйки воды, подымавшейся над морем в виде фонтана... "C'est le cachelot" -- сказал maître d'équipage. Пустив еще несколько фонтанов, которые ветер разбивал в воздухе в белые брызги,-- кашелот исчез.-- Мой сосед по камере {Описка В. Г. Надо "по каюте".} -- инженер, немец, чрезвычайно унылого вида. Понимать его очень трудно,-- говорит по франц. более чем плохо, а по немецки должно быть хорошо, но очень тихо. Говорит, что не знал, получая билет, что попадет на франц. пароход. Чувствует себя одиноким. Я увидел вчера на палубе молодого человека, читавшего "Das Vaterland" {"Фатерланд" (отечество) -- название немец. патриотич. газеты.}, и сегодня обрадовал соседа этим известием. -- О ja, Vaterland. О, das ist ein Deutscher {"О да, Фатерланд. О, это немец".}.-- Я указал ему читателя Фатерланда,-- и теперь они не разлучаются.
К вечеру тяжесть головы прошла и вообще почувствовал себя вновь окрепшим против морской болезни, хотя к вечеру качка стала сильнее. Пошел дождь, луна вечером чуть выглядывала из-за туч. Познакомился с Ник. Ив. Вознесенским (и В. Ник.), Гринером и Вильямсом. Разговор с инженерами о рабочих в Америке. Профессор..... не находит в улучшении положения рабочих ничего хорошего -- прежде одевались хуже, а добились увеличения платы, стали щеголять. Вознесенский, наоборот, приводит мнение американцев по этому поводу. Страна не теряет: увеличиваются потребности рабочих и оживляется промышленность.
Свободное копирование
