authors

1379
 

events

188500
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Volkova » ќгл€нутьс€ назад - 7

ќгл€нутьс€ назад - 7

07.11.1941
¬оронцовка (ƒнепр), ƒнепропетровска€, ”краина

√лава седьма€

 

  „еловек привыкает ко всему. ≈ще недавно мы с ужасом слушали, как первый в нашей жизни немец кричит в щель: «ћужик, выходи!», а сегодн€ лающа€ немецка€ речь, така€ непривычна€ дл€ украинского уха, настроенного на м€гкие звуки, звучала справа и слева. ” тети  сени остановилась цела€ группа «фрицев» (это словечко возникло словно из воздуха и прочно вошло в наш быт).

               ќни топили кирпичную печь возле дома, суетились вокруг нее с полными ведрами диковинного желтого цвета. ћы с Ћ€лькой глазели через низкий заборчик в чужой двор, привлеченные потр€сающими  дл€ наших голодных желудков запахами неведомого €ства. ‘рицы были мордатые, смешливые, нестрашные, но почему-то не слышно было ни посто€нно капризничающей  Ћили, ни ее мамы. Ќемцы хоз€йничали напропалую, таска€ из сара€ заготовленные на зиму дрова.

               ѕо вечерам тет€  сен€ тайком пробиралась к маме, и они шептались, привлека€ к своим секретам и Ќату. ѕоскольку мен€ за полноценную личность, похоже, никто не считал, мне приходилось подслушивать под дверью, как обычно, сид€ на полу и высунув нос наружу. »з их шептаний € выудила некоторые странные дл€ моего ума факты: Ћил€ болела, а «хороший» немец ее подкармливал манной кашей на искусственном молоке  (хорошо запомнилось это слово – искусственном), и это смущало тетю  сеню. ќна вроде бы чувствовала себ€ виноватой.

               – ѕонимаешь, Ўурочка, € ведь жена  советского офицера, а приходитс€ принимать подачки ради Ћилечки, – ќн... добрый, у него сво€ дочка есть.

               – –адуйс€, что Ћил€ не голодает, и что выздоравливает! “ерпи ради ребенка, ќн же... не пристает?

               – Ќет, нет! Ќо мне приходитс€... белье их гр€зное стирать. ќни и не просили, а приказали.

               – ’от€ бы к нам никого не поселили!

               – ¬от, а говоришь мне – терпи!

               я слышу, как тет€  сен€ плачет и снова оправдываетс€...

               Ќаш дом немцы почему-то долго обходили. —корей всего, их пугала близость моста.

               ќднажды к нам пришли тоже – осмотрели дом. Ћестница без перил, что уходила вверх, пр€мо в потолочную дыру, не только делала наше жилище неэстетичным, но и выгл€дела опасной. ќна и была такой. ћама с папой то и дело отгон€ли нас от дыры:

               – Ќе подходите близко, попадаете, убьетесь!

               ћы, однако, быстро освоили это сооружение. Ћ€лька сползала по ступенькам вниз на попе, а поднималась на коленках довольно шустро, мен€ тоже нельз€ было удержать от занимательного путешестви€ вниз-вверх. Ќо немцам лестница без перил и дырка в потолке €вно не нравилась, и, покрутив носом, они уходили. “ак что теперь в нашем распор€жении было  целых два этажа, по две комнаты на каждом, и дом нам казалс€ дворцом.

               √лавна€ проблема – чем питатьс€? – оставалась самой неразрешимой. Ќемецкие марки надо было заработать, но как и где? ѕапу страшила одна мысль, что он, директор школы, будет работать на оккупантов, пусть даже на самой безобидной должности.  ак он после победы будет смотреть в глаза своим учител€м?! ¬от если бы школы работали, он бы устроилс€ р€довым учителем. Ќо школы так и не открылись, а в папиной разместилс€ немецкий штаб.

               – ƒл€ кого € ремонт делал? – горевал папа.– ≈сли бы знал...

               – ¬от, – торжествовала мама, – € тебе говорила: дом свой надо довести до ума. ¬он кухню так и не побелили, холодна€, сыра€, на погреб похожа€.

 ухню планировали разместить в полуподвале, вход в нее был возле калитки, сообщени€ с основным помещением у нее не было. ѕока она служила нам хранилищем дл€ овощей и вс€кого старь€. ѕапа иногда ремонтировал в ней нашу обувь.

               »де€  чинить обувь не только дл€ нас, а дл€ всех желающих, возникла в папиной голове внезапно и была гор€чо одобрена тетей –аей. ќна обещала подыскать клиентуру.

               «амысел с треском провалилс€ – клиент не шел.  аждый уцелевший мужчина предпочитал подбивать подметки своим домочадцам самосто€тельно.  ак-то забежали две женщины, но у них денег не было, и пришлось папе выручать бедолаг за так.

               » наступил момент, когда были съедены последние запасы... “еперь суп с горстью перловки, без вс€кого жира, но с картошкой и морковкой, казалс€ роскошью, оставшейс€ в светлом прошлом. —начала из этого супа исчезла морковка, потом картошка, затем крупа. ћама с отча€ньем смотрела на последнее «Ќ«» – мешочек с драгоценной манкой, которую мы так ненавидели до войны. Ћ€лька даже плевалась манкой, хот€ никогда у нас не было густо с харчами. ј сейчас сестрица целый день канючила:

              – ’очу кашки, дай кашки!

               ончилась и кашка. Ќаступил насто€щий голод. ћама однажды не вынесла психологического давлени€  несознательных деток и побежала к д€де ѕете. Ќесколько ложек добытой  кукурузной крупы стали праздником. ќказалось, что невкусной пищи просто не бывает! ¬се, что годилось дл€  еды, было потр€сающе вкусным!

              Ѕелокожа€ мо€ сестричка стала какой-то прозрачной, у Ќаточки ввалились щеки, а €, похожа€ на маму смуглой кожей, приобрела желто-землистый цвет. ћы, конечно, не думали о своей внешности – просто тет€ –а€ вела свой неугомонный репортаж, вруча€ «от зайчика» какой-нибудь овощ:

              – ƒержи морковку, рыбалка, а то ты уже на гнилую грушу похожа. » Ћ€льке дай половинку, она насквозь светитс€! Ўура, € тут нашла у себ€ случайно пару картошек. ќтвари. “ебе супчик нужен, ты снова вс€ согнулась. √осподи, куда он там смотрит – на своих небесах?! ƒети с голоду дохнут, а он – ни черта не видит, паразит! ѕрости мен€, грешную! Ќо ведь зло берет! ƒетки при чем тут?! Ўурочка, завтра € тебе травку принесу  дл€ желудка! «олототыс€чник. √осподи, пошли в эту семью ангела-хранител€. ѕроснись!

               ¬се чаще € слышала от тети –аи про этого самого господи, который рисовалс€ мне ленивым старичком в окружении толстеньких ангелов (их € видела на картинках). ќчевидно, господи любит поспать или ничего не знает про нашу войну. Ќо, очевидно, что-то хорошее он иногда делал, потому что тет€ –а€ лезла к нему с разными просьбами и даже за что-то благодарила.

               – —пасибо тебе, √осподи, что подсказал про соседку! ѕредставл€ешь, Ўурочка, прихожу к ней, а там на полу бур€к помытый сохнет! я ей:  лава, у Ўуры дети с голоду пухнут, подари бурачок! ј она мне  – бери  два!

               я так и не пон€ла, кому спасибо, если не «√осподи», а незнакома€ тет€ подарила сладкий бурак.

               ¬ообще же отношени€ тети –аи с Ѕогом были очень сложные. ќна то ругала его вс€кими словами и даже грозила пальцем, то просила прощени€ и обещала больше не грешить, если он пошлет чего-нибудь съестного, если уж не может просто прогнать фрицев из нашего поселка.

               ¬скоре «зайчик» перестал передавать гостинцы. ѕохоже, у него тоже закончилась еда, даже морковка... » тет€ –а€ приходила все реже – ей, наверное, было стыдно приходить с пустыми руками и видеть наши ждущие глаза.

» все-таки ангелы-хранители у нас неожиданно по€вились. ќни носили военную форму, но не немецкую, и носили ее как-то не по-военному, и были они черноглазые, а волосы выбивались из-под пилоток кудр€шками. √оворили они, словно пели. Ёто были италь€нцы. ќни всем жител€м улыбались, ходили стайкой, немцев р€дом с ними не было. » очень скоро их совсем перестали бо€тьс€.

               — двум€ из них мы познакомились, и это было спасением. —лучилось это так: мама пошла на ƒнепр полоскать белье и увидела там двух странных солдат, которые мыли овощи в прозрачной и чистой, по-осеннему холодной воде. ќни дурачились и пели, размахива€ руками. ќт их неуемной жестикул€ции фасоль обильно просыпалась через дуршлаг пр€мо на берег, а картофель убегал в речку. ћама не могла дождатьс€, когда эти легкомысленные кухонные работнички уберутс€ наконец.

               ”ход€, они обернулись и увидели, с какой жадной поспешностью мама подбирает за ними... »таль€нцы поставили на песок ведра и стали наблюдать.  огда она кинулась прочь, ее окликнули. ћама, пристыженна€, стала оправдыватьс€, показыва€ рукою, какие у нее маленькие и голодные дети остались дома. ќна заплакала. »таль€нцы молча перегл€дывались, потом ушли не обернувшись, дава€ маме возможность подобрать все...

                ќна вернулась домой счастлива€ – с четырьм€ крупными картофелинами и горстью фасоли.

                Ётим вечером, наевшись гор€чего супа, мы с Ћ€лькой  ползали по лестнице вверх и вниз за прыгающим м€чиком, Ќата распаковывала вещи в  своем  «кабинете», поскольку стало €сно, что никуда мы больше не уедем. ћама готовила нам постели, папа что-то мастерил в подвале-кухне. ќн старалс€ пореже выходить во двор, чтобы не попадатьс€ на глаза немцам.

                » вдруг € услышала мелодичные звуки чужой речи сначала под окнами, потом в тесном коридорчике. ћамин голос что-то отвечал, вот кто-то засме€лс€. Ќата выбежала из своей комнатки и быстро спустилась по лестнице вниз, испугавшись за маму. я ринулась за нею. » увидела удивительную картину: возле нашего стола на первом этаже (в так называемой гостиной) стоит смуглый и круглолицый солдат и, безумолчно говор€ что-то и размахива€ руками, выкладывает из карманов какие-то пакетики, плитки в блест€щей обертке, пачки (печенье?). ћама завороженно наблюдает за его руками, а у Ќаты тако-ое лицо, что становитс€ €сно – она сейчас сметет все это богатство со стола и прогонит солдата!

                »таль€нец осекс€, заметив это выражение враждебности, и вдруг крикнул звонко:

                – √итлер капут! “р-р-р!

                “ут он показал руками, как стрел€ет в √итлера.

                Ёто и спасло ароматные пакетики и плиточки от гнева комсомолки Ќаты.

                ¬торой италь€нец сто€л у самых дверей и смешно надувал щеки в мою сторону. » тут по€вилась мо€ младша€ сестрица, и оба италь€нца кинулись к ней, прот€гива€ руки:

                – ќ, мама миа! —анта ћари€! ќ, бамбина!

                ќни тискали нашего ребенка и целовали, засыпа€ ласковыми словами.       

                ћне тоже перепало немного ласки – мен€ погладили по головке. ƒа, € подкачала с внешностью – была обыкновенна€, разве что все обычно хвалили мои «синие глазки» и носик. Ќо ангельский лик моей сестренки вызывал всеобщий восторг.

                 ак хорошо, что € не была завистлива от природы! »наче бы мо€ жизнь превратилась в муку. ѕравда, от всеобщего невнимани€ € тоже не страдала. ѕочему-то взрослые любили со мною разговаривать, при этом веселились от души. √оворю о соотечественниках. »ностранцы смотрели сквозь мен€.

                ѕока Ќата раздумывала, как относитьс€ к гост€м (все-таки враги!), мама определилась первой. Ќикакие они не враги. ” италь€нцев даже оружи€ при себе не было.

                ¬ тот вечер мы еще не знали, что познакомимс€ с ними поближе, – и с молодым, Ёскулапио —анцио, и с молчаливым его товарищем.

                ќни ушли поспешно – их ждала работа на кухне.

                ј тут и √осподь, которого тет€ –а€ тормошила ежедневно просьбами, вдруг проснулс€ и послал нам, голодным, продуктовый подарок...

                ѕрибежала тет€ –а€ со своей дочкой √алей, ровесницей Ќаты, и очень темпераментно сообщила новость: немцы подн€ли с днепровского  дна потопленную нашими войсками баржу с зерном! » его разрешили брать сколько влезет!

                – Ўура, ищи мешки, – заволновалс€ и папа.– ¬месте пойдем.

                –  акие мешки? – фыркнула тет€ –а€. – «ерно-то давно в тесто превратилось! “ы думаешь, оно под водой так и лежало – целеньким? ƒва мес€ца? ¬едра берите!

                  вечеру наш дом наполнилс€ густым зловонием: это мама пекла из странного месива, что было когда-то зерном, оладьи. ƒаже невозможно было пон€ть, из чего оно состо€ло. –ожь то была или пшеница? »ли €чмень? ¬се походило на размокший мел. Ѕез масла он растекалс€ по сковородке в плоскую лепешку мертвенно-белесого цвета.

                –одители первыми попробовали это блюдо – и не смогли проглотить. ј мы с Ћ€лькой с аппетитом ум€ли «блинчики» под мамины всхлипывани€.

¬от эту сценку и застали италь€нцы, решившие к нам наведатьс€. — протестующими вопл€ми они кинулись к плите:

                – ћорте! ћорте!

                Ёскулапио изображал на себе все этапы отравлени€ этой гадостью. ¬от у него разболелс€ живот, и он корчитс€ в муках, вот он умирает. “от, что постарше, –енато, просто выкинул в пустое ведро белобрысые «блины», а потом давай выгружать из карманов галеты.

                ћы не умерли и даже не отравились, но нас  здорово тошнило... ’орошо, что мама не отведала « блинчиков», вр€д ли ее €зва прин€ла бы  такой подарочек...

                ћы не догадывались сначала, что италь€нцы нас кормили своим пайком. ќчевидно, у них на кухне продуктам вели учет. »ногда нам перепадало кое-что посущественней: стакан фасоли или какой-нибудь крупы, несколько картофелин. ј однажды они принесли баночку €блочного джема – совершенно божественного вкуса.

                Ёскулапио оказалс€ легким и веселым парнем. Ќе смуща€сь того, что мы не все понимаем, он болтал на смеси италь€нского, немецкого, русского и украинского €зыков, помога€ себе мимикой и жестами, много сме€лс€ и даже пел италь€нские песни, чем окончательно покорил нашу музыкальную семейку. —ловно солнце загл€нуло в наше жилище, где взрослых терзала посто€нна€ тревога, а нас недетский страх.

                ¬роде бы ничего страшного больше не происходило (дл€ нас, детей), и бомбежки кончились – фронт откатилс€, но никто не чувствовал себ€ хоз€ином сада, дома. ¬се жители передвигались по своей территории, как по вражеской, – с огл€дкой и быстро, либо вообще не высовывали носа на улицу.

                »таль€нцев никто не бо€лс€, а немцы откровенно презирали, счита€ их никудышними во€ками, которым место на кухне. ¬езде, где они были на постое, хоз€евам жилось полегче. »х подкармливали, не заставл€ли на себ€ работать, квартиранты жалели детей, а к женщинам относились трепетно. Ќо, увы, италь€нцы исчезли так же неожиданно, как и свалились с неба мес€ц назад.  уда-то их перебросили. ≈ще недельку мы доедали то, что экономна€ мама припр€тала на очередной черный день.

                ѕришлось папе решитьс€ на разлуку с нами. ћногие так делали: ходили по селам и мен€ли вещи на продукты. ƒо но€бр€ папа все не решалс€ нас оставить. ¬ первых числах но€бр€ сорок первого года он исчез надолго. ¬ доме больше не было ни еды, ни папы. ћама в тревоге ожидани€ почти не разговаривала с нами. ј тут еще стали поговаривать, что молодых девушек немцы угон€ют в √ерманию. “ет€ –а€ увер€ла, что все это бредни, но свою √алку одевала во все старушечье, если выходила с нею на улицу.

                – Ќу, кому они нужны в √ермании, наши страшненькие и оголодавшие девчата? – успокаивала она маму и себ€ заодно.

                Ќебольшие темно-синие мамины глаза  казались теперь на пожелтевшем лице €ркими и огромными, как степные васильки, – в них сто€ли слезы. ћало того, что папа потер€лс€, так еще и за Ќату было страшно, и мы с Ћ€лькой канючили;

                –  у-ушать хочу!

                ќставалось одно: гордость – в карман и идти искать работу, если без немецких марок не прожить. ƒругие так и  поступали – нанимались в прислуги к фрицам, спаса€ своих детей от голода. Ќо легко сказать – искать работу! √де? Ўколы не работали, детсады тоже, библиотеки – тем более. “о есть – нестыдной работы не было. ƒа  и выпускать Ќату было опасно.

                Ќеожиданно пошли по домам какие-то люди, называвшие себ€ «щирыми украинцами». ќни переписывали детей, чтобы открыть украинские школы и садики. Ўкольники с радостью кинулись учитьс€, и Ќата пошла в дев€тый класс. ѕравда, все это продлилось недолго. ”чителей было мало, детей родители бо€лись надолго отпускать из дома.

                –аботали курсы немецкого €зыка. ’одили слухи, что курсантов готов€т дл€ работы в городе и поселке, а кто не хочет учитьс€, уедет работать в √ерманию. ¬ панике все кинулись на эти курсы. Ќаверное, многие в душе отча€лись, что фашисты когда-нибудь уберутс€.  ак оказалось, немцы действительно выдавали всем закончившим курсы документ, освобождающий их от угона в √ерманию. Ќата ради этой бумаги тоже пошла учитьс€.

                ѕосле войны этот факт приходилось скрывать. ¬едь все, побывавшие в немецкой оккупации, считались чуть ли не врагами народа и уж точно второсортным народом... —начала бросили на произвол судьбы, а потом обвин€ли в непатриотизме. я, конечно, в те времена обиды взрослых чувствовала, но не понимала.

14.07.2019 в 12:46

ѕрисоедин€йтесь к нам в соцсет€х
anticopiright —вободное копирование
Ћюбое использование материалов данного сайта приветствуетс€. Ќаши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. ћы считаем, что эти сведени€ должны быть свободными дл€ чтени€ и распространени€ без ограничений. Ёто честна€ истори€ от очевидцев, которую надо знать, сохран€ть и передавать следующим поколени€м.
© 2011-2023, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: