11-е. Умер А.С. Щербаков — виднейший государственный деятель. Я его немного знал и очень был ему признателен, когда он распорядился вернуть мне мою машину. Но он не вызывал у меня впечатления какой бы то ни было значительности: ума, культуры и т. под. Несомненно, что он был очень энергичным и работоспособным человеком, меня всегда несколько удивляло его быстрое движение. Но — вот — все же он виднейший государственный деятель. Очевидно, так надо!..
В “Правде” — портреты всех маршалов, Черняховского нет!.. Как мы быстро умеем забывать… Радио перечисляет десятки тысяч пленных, которые взяты нами с 9 по 11 мая, более 560 000 солдат и офицеров и 45 генералов!
Не могу понять — как вышло, что немцы так бездарно рухнули, попался сам Геринг, а Квислинг сам пришел в участок… Это странно — где же “оборотни”? Они не сумели даже спрятаться и убежать, и эта тупая и зазнавшаяся сволочь, заброшенная судьбой на самый верх и получившая от техники мистическую власть над своей страной, погубила миллионы людей и невозвратно разрушила то, что было создано веками. И больше того — погубила наши души. Так теперь устроен мир — он концентрирует накопленную силу в личности, и личность становится богом. Хорошо, если бог умен и добр, а если он сумасшедший Гитлер, — он губит все. А потом оказывается, что он гофмановский карлик.
Напротив моей дачи, с тех пор как мы тут живем, жила Наталья Ивановна — толстая, живая женщина. Она умерла в ночь на 9-е от удара. Был Евнин. Пожаловался, что у него перемежающаяся хромота, грозящая гангреной, пришел с палочкой. А Ант. Степ. говорит, что эта болезнь смертельна!.. И что жить ему совсем мало. Ужасно неприятно. Он один из немногих моих хороших людей.
Как я ни раскис, а все-таки всерьез еще не проверял в себе — готов ли я умереть (безотносительно к заботам о близких).
В Москве был ряд несчастных случаев при праздновании Дня Победы, в метро задавлено несколько женщин, по которым прошли те, кто очень спешил на салют. Тут есть что-то античное, боги умертвили какого-то старика, когда чествовали его сыновей, чтобы он покинул жизнь в момент, когда переживал высшее счастье. Только он умер более комфортабельно.
Свободное копирование
